В путь за любовью

Нам, говорят, неохота тащиться вслед за мулами и волами. С учетом тех двадцати четырех, которые мы потеряли раньше, это серьезная неприятность. Меньше здоровых боеспособных мужчин в поезде.

– Скотта, ты ждешь беды? – вмешался Клэй.

Тот только пожал плечами и сделал глоток обжигающе горячего кофе.

– Ястреб вернулся из разведки. Говорит, впереди много индейцев. Они редко нападают на поезда таких размеров, но я все равно хочу усилить верховую охрану и ночной караул. Мне нужны не только хорошие наездники, но и меткие стрелки, а в этом с вами, кавалеристами, никто не сравнится. Готов поклясться: вы прямо-таки часть лошади!

– А как вы думаете, Клэй – какая именно часть? – не удержалась Ребекка и тут же пожалела о своих словах. Меньше всего ей хотелось, чтобы Скотт заподозрил, что никакие они не счастливые новобрачные.

Клэй мгновенно подхватил ее тон:

– Должно быть, голова. Иначе как бы тебе удалось захомутать меня и женить на себе, правда, дорогая? – Он притянул ее к себе и поцеловал.

– Завидую я тебе, Клэй, – рассмеялся Скотт. – Жена-красавица, да еще с чувством юмора. – Он обернулся к Гарту: – Эта парочка не дает тебе скучать, а?

– Да уж. Прямо как дети.

– Ох, молодожены… Поневоле и сам задумаешься о женитьбе.

– Знаешь, я буду думать о ней долго-долго и очень тщательно, Скотти.

Ребекка опустила голову, чтобы скрыть усмешку, но Клэй все равно заметил ее.

Мужчины думают, что это они решают, жениться или нет, и женщины тут вовсе ни при чем. Ха! Как будто кто-то подумал за нее, когда она выходила за Клэя. Ей не нужен мужчина, который будет за нее думать, мужчина ей нужен для той же цели, что и мул, – таскать тяжести.

Как только мужчины уехали, Ребекка собралась. Поезд тронулся. Вскоре пришла Этта и забралась на козлы рядом с ней: вместе определенно веселее.

После обеда к ним присоединился Томас Дэвис – он предложил повести фургон. Ребекка это предложение приняла с радостью, хотя и подозревала, что он сделал его исключительно для того, чтобы побыть рядом с Эттой. Но Ребекка была не в обиде. Ей нравилось наблюдать проявления настоящей любви.

«Не исключено, – подумала она, – что в глубине души сама тоскую по таким отношениям».

Возвращение к управлению повозкой сопровождалось болями и ломотой. К вечеру второго дня боль, кажется, стала еще сильнее, чем в первый раз, когда Ребекка только начинала править мулами.

– Что-то не так? – спросил Клэй поле ужина: она нагнулась, чтобы поднять тяжелую кастрюлю-треногу, и застонала от боли.

– Нет, все в порядке, – ответила Ребекка.

Клэй убрал кастрюлю сам.

– Где мазь? – спросил он.

– Не нужна мне никакая мазь.

– Черт подери, Ребекка, я не оскорбляю твою независимость, предлагая помощь. Я как муж дал клятву заботиться о тебе.