Ведьмина доля

И не удивлюсь… Невольно вспомнился разговор с Ангелиной. Не удивлюсь, если именно здесь тюрьма и появилась в прошлый раз. Да, надо поискать.

…а не зря ли меня именно здесь и поселили? Тетя Фиса должна — должна! — знать, где что случилось и где что ожидается. Однако я становлюсь подозрительным параноиком, и мне повсюду мерещатся паутины чужих многоходовых комбинаций.

Настроение испортилось. Я поморщилась, игнорируя дежурную Гошину улыбку, и потащила Зойку за собой. Крыльцо в листве, деревянная дверь, спокойный полумрак библиотечного зала, Ри… А где Римма? За стойкой листала журнал Софья, ее помощница.

— Привет, — я стукнула по стойке. — А где наш главный архивариус?

— Привет, Уль. Римма приболела, — Соня отложила журнал и встала с кресла. Невысокая кареглазая блондинка с бешеным уровнем силы. А взгляд затравленный. — Ей после общего сбора нездоровится. Ты за нечистью?

— За нечистью! — обрадовалась Зойка, поднимаясь на цыпочки и заглядывая за стойку.

Тонкие темные брови приподнялись удивленно, и Соня переспросила:

— Вниз? В подвал? Но…

Я молча подула на левую ладонь и предъявила печать Круга. Да, я не в Совете и даже не рядом. У меня другой… блат.

— Сонь, просто выдай пропуск, ладно? — попросила негромко. — С Верховной сама все улажу, когда она вернется.

— Ладно, но только ты и…

Хлопнула дверь. Соня выпрямилась, выглянула из-за моего плеча и… зацвела. Поправила челку, выпрямила спину, грудь вперед — плечи назад, и верхнюю пуговку на блузке расстегнула незаметно… Я спрятала ухмылку, поджав губы. Гоша подошел к стойке и с любопытством посмотрел на Соню. Подтянутый, безукоризненно-улыбчивый и излучающий вежливое обаяние. Отфотошопленный до тошноты. Безупречно-иллюзорный до судорожного желания содрать морок… с кровью. Ибо бесит. До нервных мурашек.

— Не одна. С ним. Под мою ответственность, — покосилась на своего спутника и шепотом добавила: — Он, кстати, наблюдатель.

Розы на щечках увяли, карий взгляд стал испуганным.

— Сонь, пропуск, — напомнила навязчиво, — пожалуйста. Римма в курсе.

Ведьма нехотя выдала мне медальон. Я оглянулась на Зойку, но та уже была потеряна для общества. Без спросу стащила с полки объемный фолиант с картинками и упоенно листала его, усевшись в кресло.

— Зой, мы быстро, — сообщила на всякий случай, но осталась неуслышанной. Сжала медальон и покосилась на наблюдателя: — Идем. У нас три часа.

— Так мало? — удивился он, озираясь.

— Это максимум, — я уже быстро шла мимо стеллажей. — Допуск на большее время — только у Верховной. А ты до нее еще не до…горел. И я тоже.

Три смежных зала с высокими потолками, огромными окнами и лабиринтами стеллажей я пролетела за минуту.