Морской волк

Что должен был сделать Дантес? Молча и покорно умереть? А что бы вы сделали на его месте? Может быть, так же, как и он, выстрелили в ногу убийце, чтобы остановить его? Дантес ведь не знал, что секунданты, желая сделать, как лучше, уменьшили наполовину заряд пороха в обоих пистолетах. Получилось, как всегда. Пуля Дантеса попала в кость, не смогла пробить ее и срикошетила в живот. Зато ответный выстрел из-за уменьшенного заряда не убил Дантеса. Гения погубило желание спасти его. Впрочем, у меня есть теория, что поэт не имеет права пережить свой талант. Даже не теория, а подмеченная трагическая закономерность.

К моменту дуэли Пушкин, как поэт, уперся в потолок. Кто-то должен был убить его, иначе Пушкину пришлось бы сделать это самому. Дама пик выпала Дантесу.

В конце пира были танцы, довольно незамысловатые. Я называю такие «два притопа, два прихлопа». Жениху с невестой танцевать не положено, поэтому мы с Хелле наблюдали, сидя за столом. Она выпила вина и захмелела. Задора в глазах стало в два раза больше обычного. Ей явно не терпелось стать женой во всех смыслах слова.

Спать мы с Хелле отправились на постоялый двор.

В комнате стоял сильный запах свежескошенной травы, которой усыпали пол. Кровать застелена новым и чистым льняным бельем. Рядом с ней на трехногой табуретке стоял подсвечник с двумя свечами. Их зажгли перед нашим приходом. Свечи были восковые, распространяли сладковатый медовый аромат, который с трудом пробивался сквозь запах травы.

Хелле без всякого стеснения и моей помощи стянула с себя верхнюю одежду и обувь, оставшись в белой длинной шелковой рубахе.

— Рубаху снимать? — спросила она.

— Как хочешь, — ответил я, занятый стягиванием узких сапог.

"

"Давно их не носил, предпочитал башмаки.

— Не буду, — решила Хелле. — Пусть все знают, что ты у меня первый.

Для меня было важнее, чтобы я это знал. О чем и сказал ей.

— Всё равно, пусть все знают, — настояла она.

Видимо, в городе пошли разговоры, что мы не удержались до свадьбы. Или что она одна не удержалась. Тогда пусть будет в рубашке. Результативнее всего авторитет мужчины подрывает непутевая жена.

Я у нее был первый. Впрочем, мне это стало уже безразлично. Одной больше, одной меньше… Понимая, как важен первый раз для Хелле, а в конечном счете и для меня, постарался сделать ей эту ночь запоминающейся.

Она потом долго то ли хихикала, то ли всхлипывала, то ли чередовала эти два процесса.

— Я похожа на твою бывшую жену? — спросила она, когда я уже собирался заснуть.

— Нет, — вяло ответил я, пытаясь понять, какую жену имею в виду.

— Совсем-совсем не похожа? — не унималась Хелле.

— Немного похожа, — признался я. — Она тоже задавала слишком много глупых вопросов.

После чего меня оставили в покое.

Пир продолжался еще два дня.