Морской волк

Впрочем, пошлину ввел не он, а Эрик Померанский много десятилетий назад. Шлагбаум — самое прибыльное изобретение человечества.

44"

"Трудно сказать, чему больше обрадовался тесть — доспеху или указу о назначении его ленсманом. Я выложил и то, и другое одновременно. Нильс Эриксен рассматривал доспех, держа в левой руке указ с висевшей на толстой нити, большой, свинцовой печатью с королевским гербом. Печать плавно покачивалась при каждом его жесте.

— Да в таком доспехе ничего не страшно! — самоуверенно заявил тесть.

— Могу доказать обратное, простелив его насквозь с сотни шагов, — предложил я.

— Я с тобой воевать не собираюсь! — в кои-то веки пошутил он.

Когда Нильс Эриксен налюбовался новой игрушкой, обсудили наши дела.

— Теперь весь север Ютландии будет под нами! — уверенно заявил тесть. — Я подобрал тебе несколько участков на юге нашего лена, возле орхусского. В Орхусе наш родственник главным судьей. Если ты не передумал покупать.

— Не передумал, — сообщил я. — Деньги надо куда-то вкладывать, иначе утекут бесследно.

— Да, есть у них такая особенность: Приходят трудно, а уходят незаметно, — согласился он.

 — Но с такой добычей, как ты на этот раз взял, они не скоро переведутся!

Каждый матрос получил по пятьдесят шесть с половиной золотых гульденов, а комендоры, аркебузиры и, само собой, командный состав, еще больше. За такие деньги можно было купить дом в Ольборге, или три пары волов, или участок земли, способный прокормить семью.

— Некоторые наши бедные родственники хотели бы пристроить своих сыновей на службу к тебе, — продолжил Нильс Эриксен.

— Могу взять еще десяток арбалетчиков, — согласился я.

Экипаж и так великоват. Приходилось брать меньше груза, чтобы разместить всех.

— Они готовы хоть матросами, хоть кем угодно, — сообщил тесть.

— Если согласны матросами и обслугой к пушкам, могу взять на замену погибшим и раненым, — предложил я.

— Я передам им. Завтра придут, отбери, кого сочтешь нужным, — сказал тесть.

Живот у Хелле заметно увеличился. Она перебралась ко мне на постоялый двор, но мысленно уже была в нашем новом доме. Он рос быстро. Строители уже делали третий этаж жилого корпуса, а на двухэтажных устанавливали стропила для крыши.

Крыть ее будут глиняной черепицей, привезенной из Гамбурга. Местная меньше, но толще и тяжелее, поэтому немецкая считается лучше. Иностранное всегда кажется лучше. Потому, что дороже. Мои матросы выгрузили и отнесли на стройку трофейное стекло, которое вставят в высокие окна с двойными рамами, чего пока никто не делает. Правда, в служебных помещениях и у слуг рамы будут одинарные и небольшие. Для слуг, по мнению местных, стеклянные окна — и так слишком жирно.