Морской волк

Видимо, или он сам, или его предки перебрались сюда из Германии или Швеции. На голове у него, несмотря на жару, была вязаная, шерстяная шапка, скрывающая рыжие волосы, а поверх длинной полотняной рубахи надет короткий кожаный жилет. Были ли на нем порты — сказать не могу, потому что рубаха доходила до середины голеней, но чулок точно не носил. Покрытые густыми рыжими волосами ноги были обуты в сандалии с петлями для больших пальцев. В его трактире было три стола, за одним из которых перед большим кувшином вина сидели четверо гуляк, и что-то типа стойки, за которой рыжеволосая девушка лет шестнадцати мыла посуду в деревянном ушате, поставленном на короткую лавку.

— Шевалье хочет жить в лучшей комнате? — с легким, почти незаметным акцентом спросил после обмена приветствиями Долговязый Шарль.

— Шевалье предпочитает разумное соотношение комфорта и цены, — ответил я.

Он правильно понял мою заумную фразу и сообщил:

— Есть и такая. Пять денье в день, еда отдельно.

— Приготовь мне курицу. И я хотел бы помыться с дороги, — сказал я.

— Сейчас приготовим бадью с горячей водой, — пообещал Долговязый Шарль и приказал рыжеволосой девушке: — Розали, проводи шевалье в угловую комнату.

У рыжих всегда резкий запах тела. Или так кажется потому, что сильно отличается от тех, что имеют брюнеты и блондины. Иногда он мне приятен, иногда нет, в чем они для меня не отличаются от брюнетов и блондинов. У девушки был приятный, сексуальный. Поскольку она поднималась по лестнице на второй этаж первой, ее довольно таки выпуклая задница была у меня прямо перед глазами. Когда мы пошли по коридору, я хватанул рукой за упругую выпуклость. Розали придурковато хихикнула. Видимо, это была обязательная часть ритуала поселения в трактире.

Кровать в комнате была рассчитана не менее, чем на троих. Две большие подушки лежали поверх двух шерстяных одеял, небольших, которых едва хватило, чтобы закрыть матрац, набитый пухом. Кроме табуретки с дыркой и ночной посудиной в углу у двери, был еще и ларь с висячим замком. Ключ торчал в замке.

— Если сеньору перед сном что-нибудь понадобится, я могу прийти, — сообщила Розали и, чтобы понял, что мне может понадобиться, добавила: — Три су.

Столько, как меня просветил Жан Дайон, получал в день пехотинец. Так у него и работа была легче, безопаснее и приятнее. Скорее всего, она — дочь Долговязого Шарля. Хорошо он наладил семейный бизнес.

Я теперь был богатеньким буратиной, поэтому согласился:

— Приходи.

Сложив в ларь трофеи, кроме кирас, которые все не влезали, и верхнюю одежду и большую часть денег, закрыл на замок и спустился вниз. В глухой подсобке, освещенной лучиной, меня поджидала большая бадья с горячей водой и Розали с куском вонючего мыла и большим полотняным полотенцем.