Морской волк

Узнав, что возьму много вина, он сделал скидку, а гренаш и вовсе отдал бесплатно.

— Все равно варвары-немцы не смогут оценить всю прелесть этого напитка! — сказал купец.

Я согласился с ним. Людей, пьющих немецкий уксус, который почему-то называют вином, правильно считать варварами. Вино на продажу погрузили в трюм, а бочку с гренашем поставили в кладовой, входить в которую имели право только мой слуга Тома и кок — льстивый малый, весельчак и пустобрех, совершенно не похожий на датчанина. Может, поэтому и готовил лучше своих земляков.

Мы удалились от устья Эльбы миль на пятьдесят, когда мне доложили, что кок заболел.

Лекаря на судне не было, поэтому, если кто-нибудь заболевал, я ставил диагноз и выбирал способ лечения. Выбор был небогатый, перечисляю последовательность применения: морская вода или акулий жир в больших дозах, голодание, ампутация. Зная, что дальше лечение будет только неприятнее, больные быстро выздоравливали. Процент летальных исходов был на уровне среднего провинциального врача двадцать первого века. Кока лечить не пришлось. Когда я пришел в кубрик, льстивый малый уже хрипел, схватившись руками за шею, а лицо было багрового цвета. Умирающий стал удивительно похож на Реньо Фюллолю в последние мгновения жизни. Видимо, яд был такой же.

— Кто-нибудь еще пил вино из кладовой? — спросил я.

Вопрос был, конечно, интересный. Тот, кто пил, ответить не смог бы. Поняв это, я приказал открыть бочонок с гренашем и выкинуть его за борт. Поплавав в море, может, избавиться от яда и кому-нибудь послужит. Остальное вино, купленное у фламандца, вылили в Ольборге, а бочки сожгли.

Не думаю, что все вино было отравлено, потому что слишком много яда потребовалось бы, а он пока товар дефицитный.

Этот мой поступок показал ольборгцам, насколько серьезно я отношусь к покушению. В городе знали, что у меня есть влиятельный враг, но не ожидали, что Людовик Одиннадцатый будет действовать так коварно. У людей Средневековья идеалистическое представление о королях. Не удивлюсь, если узнаю, что они думают, будто у королей нет анального отверстия. Наверное, поэтому в венценосных особах с годами накапливается столько дерьма. Я еще раз проинструктировал тестя, а он — своих подчиненных. Поскольку большая часть горожан, да и всей Северной Ютландии, заинтересована в том, чтобы со мной ничего не случилось, подобраться в Ольборге ко мне будет трудно, а Гамбург я больше ни ногой. Да и в другие города постараюсь не заходить регулярно.

В Нарве шла подготовка к войне с русскими. Это не мешало ливонцам торговать с псковичами. Точнее, выступать посредниками. Я быстро продал привезенное, закупил товары с расчетом на то, что продавать буду в Копенгагене и Ольборге. Выгоды будет меньше, зато и шансов быть отравленным тоже снизятся.