Морской волк

Подволок в ней был ниже и дверной проем тоже, поэтому я с непривычки стукнулся головой о притолоку, чего со мной давно уже не случалось.

— Вот так ты встречаешь гостей! — сказал я шутливо.

— Это не я, а корабль не может простить тебе прошлые обиды! — пошутил в ответ Фернан Кабрал.

На нем поверх льняной рубахи синий короткий жакет. Вместо шосс короткие, до коленей, штаны, напоминающие узкие шорты, тоже синие. Наверное, материал красили французской вайдой."

"Каюта разделена на две неравные части. В первой у передней переборки, справа от двери, приколоченные намертво узкий стол и скамья; у переборки левого борта — что-то типа этажерки с планочками, которые не давали свалиться деревянной и медной посуде; у кормовой переборки — два больших сундука, закрытые на слишком большие замки.

Над сундуками на стене висел лик Иисуса, вытканный золотыми нитками на черной ткани. Видимо, капитан — человек предусмотрительный и религиозный — не вводит во искушение. Слева была переборка, отделявшая спальню. Штора из плотного черного холста, в обязанность которой входило закрывать проход в спальню, поднята и закреплена на крюке, поэтому видна была незастеленная кровать и сарацинские остроносые кожаные тапки с вытесненным, черным, растительным узором.

В каюту зашел мальчик лет двенадцати, сын капитана, как я сразу догадался по чистой льняной рубахе с расшитыми красным крестиком прямоугольным воротом и рукавами. Он был худенький, с вытянутым лицом, похожий на отца только курчавыми черными волосами. Педру принес медный кувшин вина емкостью литра на два. Поставив его на стол перед нами, снял с полки две медные кружки, передал отцу. Затем сел на один из сундуков, уставившись на меня с детской назойливой непосредственностью, но в наш разговор не вмешивался, молчал.

— Повезу переселенцев на Мадейру, — рассказал Фернан Кабрал, налив вина мне и себе.

Вино было белое крепленое. Наверное, это уже тот самый португальский портвейн, хотя называют его пока просто вином.

— Наверное, тоже возьму переселенцев и последую за тобой, — сообщил я.

— Я тебя порекомендую, — пообещал мой потомок.

— Спасибо! — поблагодарил я.

— Обратно повезу сахар. Куплю сам на все деньги, что будут, и догружу трюм чужим, — поделился он и посмотрел на меня ожидающе.

— Я догружу твой корабль. Продашь этот сахар, возьмешь свое за перевозку, а остальное отдашь мне, — предложил ему. — Успеешь к тому времени, когда я приду в Лиссабон?

— Конечно, успею! Фламандцы и англичане забирают весь сахар, который мы привозим. Покупают, не торгуясь, — заверил Фернана Кабрал. — Тогда на следующий рейс у меня уже хватит своих денег. Вот, что значит, удача улыбнулась — встретил родственника!

Зал бы он, кем я ему прихожусь! Пугать его, сообщая правду, не стал.