Морской волк

2"

"Когда я добрался до таверны, уже смеркалось. Мне кажется, что все таверны похожи и запахи в них одинаковые. Эта была со сложенным из желтоватого камня-песчаника первым этажом и деревянным вторым. Внутрь вела лестница в три ступеньки. Рядом были ворота, ведущие во двор, сейчас закрытые. Хозяйственные постройки одноэтажные. Во дворе задиристо заржал жеребец. Видимо, почуял кобылу. Внутри таверны стояли два длинных стола, один у дальней стены, а второй посреди помещения. За дальним столом, на краю возле угла, сидел мужчина лет тридцати пяти, с гладко выбритым лицом и затылком. Светло-русые волосы остались только сверху. Стрижка «под горшок». Так в шестом веке стриглись готы. Мясистый нос, розовые щеки, пухлые губы, маленький и, как мне показалось, безвольный подбородок. На правой руке на указательном пальце золотая печатка, а на безымянном — перстень с черным агатом овальной формы. Одет мужчина в темно-синюю верхнюю одежду с раздутыми у плеч рукавами, напоминающими буфы, под которой что-то типа жиппона темно-красного цвета с высоким стоячим воротником и прорезью и шнуровкой на груди. В прорезь проглядывала белая рубаха. Перед ним стояли глиняные тарелка с кусками мяса, кружка грамм на двести пятьдесят и кувшин емкостью литра на два. Мясо он накалывал ножом. Когда я вошел, он как раз собирался откусить мяса, но замер, настороженно уставившись на меня и что-то перемещая левой рукой под столом, наверное, меч. За вторым большим столом сидели двое то ли рыбаков, то ли крестьян, одетых так же, как и люди на причале. Оба брюнеты с длинными, почти до плеч волосами и короткими бородками. Эти пили вино из таких же глиняных кружек, как и мужчина в углу, наливая его из такого же глиняного кувшина. Они тоже уставились на меня, но без опаски, чисто из любопытства. Дальше была деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Перила захватаны до черноты, а ступеньки с как бы слизанными углами. По другую сторону от лестницы за столом поменьше, на котором стоял глиняный кувшин литров на пять и большая глиняная миска с большими ломтями хлеба, сидел тучный мужчина лет пятидесяти. Левое ухо отсутствовало, а большое правое лопухом торчало из черных курчавых волос, что улучшало имидж трактирщика, потому что оба уха отрезали ворам-рецидивистам. Орлиный нос нависал над густыми усами, но тяжелый подбородок был выбрит. Поверх холщовой рубахи на нем было что-то типа кожаного жилета со шнуровкой спереди, которая была не затянута и не завязана. Позади него располагался камин. Над малым огнем висел закопченный, медный котел литров на семь, накрытый крышкой. В трактире, как и во многих других, пахло печеным мясом и скисшим вином.