Морской волк

Ищу сеньора, которому нужен смелый воин, — ответил я и спросил сам: — Графу не нужен верный рыцарь?

Я собирался устроиться на службу к его отцу, присмотреться и найти способ убрать графа де Шарни. Во Франции отец нынешнего короля запретил сеньорам иметь собственные отряды, но в Бургундии это пока разрешалось."

"— Мне никакие рыцари не нужны. Пусть воюют те, кому больше нечем заняться! — беспечно ответил он и, чтобы смягчить отказ, спросил скакавшего рядом мужчину — своего ровесника и такого же толстого, одетого в просторный темно-коричневый гаун из дорогой фламандской шерсти, под которым угадывалась кираса: — Пьер, а тебе не нужен этот славный вояка?

— Мне нужны аркебузники, — ответил его приятель, как я догадался, Пьер де Бофремон и спросил меня: — Есть у тебя аркебуза?

Моя винтовка была спрятана в поклаже, поэтому позволил себе произнести с наигранной обидой:

— Я — рыцарь!

— Вот ответ истинного шевалье! — похвалил Шарль де Сен-Эньян и поскакал дальше.

В предыдущем веке было принято приглашать проезжего рыцаря в гости, кормить, поить и слушать его рассказы. Видимо, от меня не ждали ничего интересного. Из-за этого сорвался мой план проникнуть в замок графов Тоннерских. Хорошо, что хоть представили Пьера де Бофремона.

— А кто такой этот Пьер? — на всякий случай спросил я Жака Гюло.

— Граф де Шарни, — ответил купец. — Прячется у нас от своего сюзерена, французского короля.

— А чем он не угодил королю? — поинтересовался я, изображая иноземца.

— Кто его знает! — ответил Жак Гюло. — Говорят, королю угодить трудно. Он такой кровопийца, что всё время с кем-нибудь воюют. Если не с другими правителями, то со своими подданными. И возит с собой железные клетки, в которых держит провинившихся.

Про клетки я слышал, хотя не видел их.

— Еще он страсть как любит разрубать врагов на части, которые отправляет в разные города, где они должны быть прибиты к главным воротам или выставлены на центральной площади, — продолжил купец. — Одно слово — изверг!

Сгнившие конечности, прибитые к воротам, я видел. На главных воротах Тура висела чья-то левая рука. От нее остались только кости, которые держались на вбитом между ними гвозде.

— Теперь понятно, почему мне все советовали идти на службу к вашему герцогу, а не к французскому королю! — поделился я и перевел разговор на интересующую меня тему: — Молодой граф, видать, обожает охоту.

— Да, через день ездит. День охотится, день пирует. А что ему еще делать?! Старый граф власти ему не дает, — ответил Жак Гюло. — На наше счастье! — закончил он и перекрестился.

На ночь мы остановились в убогом трактире. Других здесь не было.