Морской волк

Местных жителей это не сильно обрадовало, потому что стали платить больше налогов.

— Что ты слышал о нынешнем короле Людовике? — поинтересовался я.

— Говорят, очень религиозный человек. Много жертвует храмам и нищим, — ответил трактирщик.

Короли все хорошие. Плохи всегда королевские советники. Как говорили на советском флоте, хорошее судно — хороший капитан, плохое — плохой старший помощник капитана.

— В Бордо в ближайшее время кто-нибудь поедет? — спросил я.

— В пятницу рыбу повезут на ярмарку, — ответил он.

— А сегодня какой день? — поинтересовался я.

— Вторник, — сообщил Безухий Жак.

— А год от рождения Христа какой? — задал я более сложный вопрос.

— Вроде бы тысяча четыреста семьдесят первый или второй, — поморщив лоб, ответил трактирщик. — Нет, все-таки второй.

— Тоже все время путаюсь, — произнес я в свое оправдание. — Лошадь здесь можно купить?

— Хорошую — вряд ли. У нас тут знатных людей нет, на хороших ездить некому, — рассказал он, — но простенькую, за десять-двенадцать экю, купить можно.

Видимо, так уж повелось, что авантюристы из Гаскони приезжают на убогих лошадях.

— Расскажи мне последние новости, законы, цены, — попросил я.

Безухий Жак обрадовался свободным ушам и затарахтел без умолку. При этом не забывал поворачивать вертел. Когда курица была готова, подал ее в глубокой глиняной миске с синим орнаментом на боках в виде незамысловатых цветков. К тому времени потемнело, и он зажег лучину и воткнул ее в щель в стене у стола. Пришла и его жена. Она мыла посуду и участие в разговоре не принимала, только кивала головой, словно подтверждала слова мужа."

"Я съел примерно половину курицы, после чего в сопровождении Жаннет отправился наверх. Она привела меня в узкую комнату, которую почти всю занимала кровать. Стояла там еще и табуретка с дыркой, под которой располагалась пузатая глиняная посудина с широким горлом. Я снял сапоги и выставил их за дверь, чтобы не задохнуться от вонищи. Жаннет, воткнув лучину в стену, помыла мне ноги теплой водой из медного таза. Руки у нее были нежные, заряженные сексуальной энергией, которая стремительно перетекала в мое тело. Я заметил, что женщины с заметным дефектом лица более женственные и сексуальные, чем остальные, не зависимо от того, красивые или нет. Бог метит шельму, а дьявол — шлюху.

3

Проснулся я, когда в трактире еще было тихо. Отлив в широкогорлый кувшин под табуретом, опять лег. Начал думать, чем заняться в эту эпоху? Капитаном меня никто не возьмет, пока не докажу, что достоин этой должности. Придется наниматься на корабль охранником и зарабатывать деньги на собственный. Я решил продать тузик и, добавив денег, купить лошадь, на которой добраться до Бордо.