Венецианское завещание

Металлические жалюзи раздвинулись, впустили солнечный свет, и скоро морской воздух ворвался в комнату через распахнутую балконную дверь. За ней простиралась терраса, по величине равная комнате.

Спустя полчаса Дайнека вышла из ванной. Она улеглась в кровать и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на том, как найти Костика за те два дня, которые остались до отъезда в Венецию.

Незаметно она заснула. Когда проснулась, полотенце совсем сползло с головы, а волосы высохли.

«Сколько же я спала?»

Дайнека поняла, отчего проснулась. За тонкой перегородкой, у самого ее уха, кто-то плакал. Это был женский голос, тоненький и жалкий, он причитал и всхлипывал. По интонациям, паузам и покорному горькому смирению в нем легко угадывалась национальность. Плакала русская.

Некоторое время Дайнека слушала, потом, решительно встав, как была – непричесанная, с торчащими во все стороны волосами – вышла на террасу.

День шел к концу. Уже стемнело, и загорались огни рекламы. Ей было не по себе, тоска понемногу тянула сердце. Доносившиеся из-за стены всхлипывания усиливали это щемящее чувство беспокойства.

Со словами: «Зачем мне это надо», – Дайнека перебралась на соседнюю террасу и подошла к балконной двери. Она приблизила лицо к стеклу, вгляделась в черное нутро комнаты.

На кровати ничком лежала девушка, худенькая и по-детски хрупкая. Она еще некоторое время судорожно вздрагивала. Потом, взглянув в окно и увидев Дайнекину лохматую голову, истошно закричала, закрыв ладонями испуганное лицо.

Толкнув дверь еще раз, Дайнека беспомощно оглянулась на Дашу. Та, упершись ногами в брусчатку, тоже изо всех сил толкнула плечом стеклянную створку. Через нее было видно, что ресторан полон, и только несколько столиков оставались пустыми.

За крайним сидели двое молодых хорошо одетых итальянцев. Один из них, увидев, как яростно Дайнека пытается проломить дверь, вскочил и, движимый желанием угодить девушкам, ринулся к ним. Он легко, без усилий открыл дверь, жестом пригласил их войти.

Этот парень не выглядел типичным итальянцем. Слишком высок, светловолос и красив. Дайнека тут же подобрала нужное слово – Викинг. В другое, более спокойное время он мог бы понравиться ей. Сейчас было не до того.

Девушки сели за свободный столик, и Даша, склонившись к Дайнеке, сказала низким шепотом, каким обычно выдают великую тайну:

– Дайнека, у меня всего сто евро…

Та кивнула, дескать, понятно. Подозвала официанта и заказала два салата, две пиццы «Спидди Гонзалес» и кофе.

Официант, приветливый мужчина средних лет, необычайно крупный и грузный, сказал:

– Синьорина прекрасно говорит по-итальянски. – И вслед за тем удалился на кухню.

С Дашей они познакомились сразу, как только, успокоившись, та впустила ее в свою комнату.