Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

С громким свистом преодолела пятьдесят лаг, с оглушительным грохотом врезалась в манекен, пробила стальную кирасу, от столкновения сосулька мгновенно превратилась в пар и взорвалась внутри, разметав соломенный манекен по помещению магического полигона. На грохот влетел дежурный маг и с удивлением уставился на поверженный манекен.

– Это чем ты его так уделал? – обходя кучу соломы и поднимая пробитый нагрудник, спросил он.

– Соединил воздушный кулак и сосульку, – честно ответил я.

– Надо же, ты давай поосторожней тут с экспериментами.

И ушел, больше не беспокоясь.

На полигоне стояла защита от «дурака». Первокурсник не мог использовать заклинание второго уровня, оно просто рассеялось бы. На второй манекен я надел свой «щит» и произвел прицельный выстрел с той же дистанции. Мой «щит» не оказался для иглы серьезной помехой, он только блеснул небольшой вспышкой и исчез. Нагрудник оказался пробит, а манекен рассыпался от взрыва, как и первый. Я вошел в азарт. Вместо иглы я сформировал ледяной диск и запустил его в третье чучело. Разрезав нагрудник, он также взорвался, уничтожив манекен. Вошел недовольный маг, посмотрел на разгром, покачал головой и выгнал меня со словами:

– Больше не приходи, не пущу.

По устоявшейся привычке я достал бутылку лигирийского и протянул магу. Тот что-то нечленораздельное буркнул, зыркнул на меня, но бутылку буквально вырвал из рук. А Овор еще спрашивал – зачем мне вино? Чтобы решать неожиданно возникшие трудности. Еще по дому я знал, что бутылка водки – это универсальная валюта.

Через трик в академию прибыли десять молодых лесных эльфаров. Чем это для меня грозило, я поначалу не подозревал.

Как всегда, утром мы отправились на Ристалище. Вскоре там появились Истинные. Они немного размялись, постучали тренировочными мечами и стали наблюдать за нашей тренировкой. Мы же отрабатывали одиночные схватки, бои тройками и слаженность всей группы. Незаметно лесные подтянулись к нам поближе. Они очень внимательно стали меня рассматривать и переговариваться между собой.

– Почему ты так решил, Вей-нур? – осмотрев меня с ног до головы, спросил тот.

– Я чувствую нашу кровь, которая течет в нем.

– А я ничего не чувствую. Вы что-нибудь чувствуете? – спросил По-кар у остальных.

Они все рассматривали меня очень внимательно, но не пришли к пониманию того, кто я есть.

И они, глядя на нас, стали хохотать в полный голос, периодически язвительно комментируя наши действия на всеобщем языке.

Это было неприкрытое оскорбление.

– Штоф, продолжайте заниматься без меня, – сказал я и отправился к нашим зрителям.

Истинные, не ожидавшие такого поворота, на мгновение застыли. Они с непониманием в широко раскрытых глазах смотрели на меня.