Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

 – Потом печально, как Пьеро, произнес:

Аре-ил засмеялся и сказал:

– Они тебя не гонят, но и спать с тобой не будут, даже не мечтай. Они быстрей тебя зарежут за твои слова. Девочки хотят разбудить в тебе… Э-э-э… Чувство прекрасного, – быстро нашелся он.

Вообще, я стал проникаться к Аре-илу, которого про себя называл «Ара», уважением. Парень мог держать удар и смирять свою гордость. Возможно, по отношению к нему я был не прав.

– Девушки – сама красота и само совершенство. Они прекрасны. Поэтому скажи мне, кудесник, любимец богов… – Я очень серьезно посмотрел на Ару.

 – Как я познаю чувство прекрасного, если к нему не прикоснусь?

После моего стихотворного экспромта и запутанной речи все в беседке впали в глубокомысленное раздумье. Молча переваривая и хлопая глазами.

– Ну, что поделаешь, неискушенные нелюди! – А я решил развить мысль дальше: – Вот оно, прекрасное, передо мной, и я хочу его познать! – Я встал, протянул руки к ближайшей замершей «снежной королеве» с намерением ее обнять.

Девушка пришла в себя, громко и испуганно завизжала, сорвалась с места и, мелькнув длинной темно-голубой юбкой, пулей вылетела из беседки.

И уже оттуда, с безопасного расстояния, проговорила:

– Не надо познавать меня. Познавай лучше Вита-илу, это она тебя позвала. Или Тору, ты ей нравишься. – Все это она выпалила на одном дыхании. А потом испуганно зажала рот ладошкой.

– Дура! – становясь еще краснее, прошипела Тора-ила. А Вита-ила недобро сощурила глаза и медленно припечатала:

– Девочки! Да он над нами просто смеется. А давайте мы покажем ему, какие мы прекрасные! Так, как мы это умеем!

Я с подозрением смотрел на девушку, и мне ее предложение не очень понравилось.

Шиза забила тревогу:

– Ну за что мне это?! – Мне показалось, что она даже заломила руки в мольбе. – У всех люди как люди, а у меня – самоубийца. Беги, дурень! Пожалей хотя бы деток.

Пока остальные «снегурочки» собирались с мыслями, я последовал совету «матери-одиночки». И стал боком двигаться на выход. Заметив мое движение, первой опомнилась Тора. В ее прекрасных глазах цвета синего неба на меня смотрела жуткая месть. За страхи и унижение, которые она испытала, за непонятную ревность, которой она мучилась. И теперь у нее появилась возможность все это выплеснуть на очень наглого и непонятного хумана.

Шиза включила сирену.

– Куда собрался, гадкий сквоч? – Вот дался им этот зверек! – Держите его, девочки! – во все горло закричала Тора.

Снежные эльфарки, как стая гончих, сорвались со своих мест.

– Ой, мама! – вскрикнул я. Перелетел ограду беседки, обогнул девушку, раньше убежавшую от меня, и под крик мужиков-эльфаров: «Ату его, ату!» – понесся в сторону столовой. Надеясь, что там они не будут прививать мне чувство прекрасного.