Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Вот уже язык почернел, – заметил я и отвернулся.

– А что это значит? – встревожилась девушка.

– Это значит – сок у ягод был черный. – Я не оборачивался.

– Это опасно? – В ее голосе была тревога.

– Посмотрим, – равнодушно ответил я. – Если не отвалится язык, то неопасно.

– А что надо сделать, чтобы он не отвалился? – Рона чуть не плакала.

– Болтать поменьше, – засмеялся я.

– Шутник, да? – обиделась она и замолчала.

Но долго сидеть в покое девушка не могла.

– А эти ягоды съедобные? – спросила она.

Я оглянулся и увидел ежевику, точно такую, какая росла у бабушки вдоль ограды.

– Съедобные, – ответил я и стал смотреть, как она запихивает их в рот. Глядя на это пиршество, я лучше стал понимать, как она умудрилась четыре раза пасти свиней. – Но козленком станешь, – не преминул добавить я.

Рона замерла с полным ртом ежевики. Но выплевывать не стала, прожевала и проглотила. По ее лицу можно было читать ее мысли, как если бы она говорила их вслух, мол, чего добру пропадать, коли все равно козой стану.

– Козленок – это кто? – Она взирала на меня с ненавистью.

– Рона, не смотри так на меня, не я тебе ягоды в рот запихивал.

А козлик – это девушка с рогами и бородкой клинышком, а на ногах копыта.

– Я ночью заколю тебя рогами… Нет, я тебе отомщу до смерти, и сама умру. – Она начала всхлипывать. – Что я тебе сделала плохого, Дар?

– Рона, неужели ты не понимаешь простых вещей? У тебя нет магокаркаса. Как отразится на тебе продукт с магической составляющей, ты знаешь? Вот и я не знаю. Ты что-нибудь слышала о мутации? – Я смотрел на нее с укором. – Что говорит твой анализатор нейросети?

– Нет доступной информации, – ответила девушка. – У тебя есть противомутационный препарат? – Она смотрела на меня с надеждой.

Ну как ей откажешь?!

Порылся немного в сумке и достал конфетку.

– Вот, бери, – протянул ей сладость в обертке.

– Зачем мне твоя конфета? – возмутилась Рона. В ее глазах, черных как ночь, засверкали молнии.

– Она зачарованная, – не моргнув глазом ответил я. – Это теперь универсальный антимутаген.

Рона с сомнением взяла конфету и повертела ее в пальцах.

– Ешь, поможет, – приободрил ее я. Может, хоть на пару ридок да замолчит.

– Варвары! Конфета – противомутационный препарат!.

. – вздохнула она.

– Это еще что! – ответил я. – У нас в древности жил великий целитель. Знаешь, как больные глаза лечил и слепоту?

Вирона засунула в рот конфету и стала сосать.

– Лекарь плевал на землю, потом смешивал плевок с землей и мазал этим глаза.

– Врешь! – не поверила Рона.

– Не вру, так все и было.

Девушка помолчала, потом не выдержала и спросила:

– Представляешь, люди прозревали! – ответил я, все время разговора посматривая на дорогу.

Я пытался отследить изменения, происходящие в Вироне.