Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Вчера кому-то здорово досталось, подумалось мне.

– Не груби, дяденька, – без обиды ответил ему я. «У тебя не получается», – подумал про себя.

Остальные начали улыбаться, вспомнив мое вчерашнее выступление.

– Аре-ил, он просто невоспитанный мальчик, и все, – примирительно сказала одна красавица.

– Точно! – обрадовался я. – Невоспитанный. Возьми меня на воспитание! А я тебе буду стихи сочинять, – обратился я к ней, вспомнив свои частушки.

– А ты можешь сочинять стихи? – удивилась она.

– Конечно. А что еще делать в горах? Сидишь и стихи сочиняешь. – Там, на далекой родине, я мог быстро, экспромтом сочинить несколько строк или частушку.

И, развлекая друзей за столом, наяривать их под гитару.

– А сочини про меня, – засмеялась девушка.

Я набрал в грудь воздуха и хотел пропеть одну из них. Но, вовремя вспомнив, что там не совсем литературный текст, остановился.

– Ну, чего ты остановился, непревзойденный поэт-песенник? Давай, выдай девочкам свою матерщину, – подначила меня Шиза.

Я прижал руки к груди. Посмотрел нежно в глаза «снежинки» и, медленно направляясь к ней, полным драматизма голосом, продекламировал, сочиняя на ходу:

Дальше все, рифмы не было.

Но и этого хватило, чтобы произвести неизгладимое впечатление на слушателей.

Девушка очарованно замерла. Остальные выпали в осадок. Молча и пораженно уставились на меня. Я даже почувствовал себя Байроном.

– Ты и в самом деле ночью думал обо мне? – на полном серьезе спросила она.

«Ну надо даже! И этих «снежных баб» можно охмурить такой «лапшой». Удивительно!» – подумал я.

– А чего ты хотел, – ответила мне Шиза. – Здесь нет еще театров, поэтому ремесло поэтов не востребованно.

Народ развлекают по кабакам только вот такие, как ты, бездари-самоучки.

– Завидуй молча, – отмахнулся я.

– Конечно нет. Я думал – чего мне пожрать? Кормить-то сегодня не будут, – засмеялся в полный голос.

– Убью стервеца, – взвилась девушка.

Парни смеялись взахлеб. Девчонки хихикали, а я стоял довольный.

– Мы берем тебя на воспитание, – отсмеявшись, сказала самая молоденькая. – Не хочу, чтобы такой поэт утонул в твоей грубой душе горца.

Какие здесь поют песни, я уже слышал, чего «краля» только стоит. Любые слова, сложенные в рифму с небольшим смыслом, вызывают неподдельный восторг.

Как верно подметила мой внутренний литературовед, театров тут нет и Шекспиров тоже нет.

«Может, все-таки спеть им частушки?» – подумал я, разглядывая девушек и купаясь в лучах их восторга.

– Тебя убьют, ненормальный, – предупредил меня ангел-хранитель.

Наш первый день начался с построения перед светлыми очами ректора филиала академии – архимага мессира Кронвальда. Нас выстроили по цветам мантий: красные – боевой факультет, зеленые – целители, и мы – синие.