Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Живот за последние месяцы стал таким большим, что завязать шнурки на ботинках стало непосильной задачей, с которой мне помогала справляться Лея. Уставать я стала тоже не в пример быстрее, но забрасывать работу до самых родов не собиралась — мои цветочки не знают выходных, за ними нужен постоянный пригляд и магическая подпитка, да и неизвестно тут такое понятие как декретный отпуск. Даже и не знаю, что будет, когда я какое-то время не смогу приходить, чтобы поделиться силой со своими подопечными — боюсь, что весь достигнутый прогресс может пропасть или рост может пойти не так, как я задумывала.

Карделия успокаивала меня тем, что это тоже будет своеобразным экспериментом, и она обязательно лично занесет в мой журнал все изменения.

Но больше всего меня волновало, как я буду справляться с маленьким ребенком и работой одновременно, и вообще переживала, смогу ли управиться с младенцем! Я так давно этого ждала, столько всего читала в свое время, что, казалось, должна все знать! Но чем ближе подходило время, тем больше я боялась родов. Все же медицина здесь совсем другая. Если бы я рожала в своем мире, наверное, так бы не переживала, но здесь.

.. Здесь все другое.

Еще я боялась, что не справлюсь с младенцем, что совершу какую-то ошибку, что совершенно не умею обращаться с такими малышами. Все эти приступы страха и неуверенности гасила госпожа Ловель:

— Аника, все будет хорошо. Ты со всем справишься! А я помогу.

Не знаю, что бы я делала без этой удивительной женщины. Конечно, я видела, что подчас она нервничает и злится из-за хлопот, которые доставляли ей дети. Все-таки она долгое время жила одна и привыкла к спокойствию, но после того, как в доме появилась служанка, такие вспышки раздражения стали редкостью.

И я не могла в который раз не благодарить за это Этьена.

Мне было одновременно ужасно неудобно соглашаться на подобную помощь мужчины, которому ничего и не обещала, но чувствовала себя обязанной, и ужасно стыдно перед госпожой Ловель, потому что напросилась к ней жить, пообещала, что буду заниматься домом и детьми, а сама заботу о детях практически полностью переложила на нее. По вечерам, конечно, я с ними занималась, умудрялась готовить на несколько дней вперед и убираться, но с каждым днем все это разом становилось для меня непосильной задачей.

А потому помощь Этьена еще и в этом вопросе была для меня неоценима. И как бы я ни хотела оставаться независимой и никому не должной, я эту помощь приняла.

— Ани, ты спасла мне жизнь, и сейчас я просто хочу отплатить тебе добром на добро, — сказал мне Этьен, когда я решительно отказалась от служанки.

— Этьен, ты и так мне постоянно помогаешь и заботишься! Это уже перебор!

— Вот скажи, если бы я был эм...