Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Так что никакой магии. Ты бы лучше на себя посмотрела. Красивая ведь, мужики засматриваются, только злая и склочная, тем и отпугиваешь.

— Это я-то отпугиваю? Да пока ты не появилась, Мовельдик был почти у меня в кармане! И плевать ему было, что я не могу зачать! А теперь он даже не смотрит в мою сторону! И все из-за тебя! — Лицо Катиери исказилось злобой, пальцы скрючились, будто она собралась кинуться на меня и расцарапать лицо.

А ведь все к тому и идет. Вон как ее потряхивает. Давно все это в ней копилось, но почему сейчас-то вылезло? Точно ведь кинется, и не остановит ее, что я в положении.

Только этого мне не хватало!

Я осторожно, будто невзначай, начала обходить стул, чтобы он оказался между нами.

— Катиери, — начала я мягко, собираясь сбить ее с воинственного настроя и все же поговорить как нормальные люди. Она ведь не зря сегодня ко мне пришла, явно ведь что-то случилось, и ей сейчас невмоготу.

Но ничего у меня не вышло.

— Катиери, что здесь происходит? — глядя на ее угрожающую позу, спросил вошедший и застывший на месте Мовельдик.

— Ну вот! Это все ты! Опять ты! — цветочница сжала руки в кулаки.

Она без труда разгадала значение взгляда, которым смотрел на нее мужчина: он был разочарован ею и возмущен ее поведением. — Ненавижу! — бросила цветочница в пространство и выбежала прочь.

Мы с хозяином оранжерей некоторое время молчали, ощущая неловкость ситуации.

— Я зашел узнать, как дела, — наконец, сказал он, комкая в руке какую-то бумагу. — Если ты уже закончила, я могу отвезти тебя домой и почитать стихи. Вот! — он протянул руку, показывая зажатый в ней листок. — Я кое-что набросал, хотел посоветоваться, — робко закончил он.

— Господин Мовельдик, меня ждут, наверное, уже и карета пришла.

Ситуация казалась жутко неудобной, особенно на фоне прилетевших от Катиери обвинений. Я ведь Мовельдику вообще никаких авансов не давала и была уверена, что и он не питает ко мне нежных чувств, и им движет лишь желание поделиться своим творчеством. Но сейчас заколебалась: действительно ли это так? Но обижать его все равно не хотелось, как и давать каких-либо надежд.

— .Я с удовольствуем послушаю ваши стихи, господин Мовельдик, но, если вы не против, уже завтра.

— Да-да, конечно! — зачастил он, и, немного потоптавшись на месте, стремительно вышел.

— До завтра. — попрощалась и я, но была уверена, что он этого уже не услышал.

Я вздохнула, не зная, как на все это реагировать. Неужели и правда нравлюсь Мовельдику? Я же на последнем месяце беременности! О каких нежных чувствах с его стороны можно говорить? Нет, бред все это и выдумки Катиери!

Успокоившись, я огляделась, все ли на местах, и направилась на выход из оранжерей.