Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Я и так ощущаю, как личность предыдущей владелицы этого тела меня изменила, подарив какое-то более легкое отношение к жизни и стерев часть багажа разочарований и боли. И это только то, что я заметила.

— А может, это как-то связано с беременностью Аники? — внезапно спросила госпожа Ловель и, сама того не ведая, подарила мне прекрасную возможность переложить все странности на мое материнство.

Признаваться в том, что я вовсе не та Аника, о которой они думают, я не собиралась. Конечно, мне очень хотелось поделиться этим, чтобы не прятаться, не выдумывать оправданий и просто быть собой, но по здравому размышлению я решила, что ничего, кроме новых проблем и непонятностей, это в мою жизнь не принесет.

А то и вовсе посчитают меня спятившей, а сумасшедшие маги — это мертвые маги. Таких здесь никто в живых не оставляет.

— С беременностью? — повторила графиня и задумчиво уставилась на мой живот. — Даже и не знаю... Никогда с таким не сталкивалась и ничего о подобном не слышала, — и вопросительно посмотрела на внука.

— Я тоже. Но других мыслей и у меня нет. Кстати, Ани, что ты вспомнила?

— Я и правда дочь герцога Нанского, и все было почти так, как ты рассказал, — вдаваться в подробности не хотелось, да и не нужно было.

В комнате опять повисла тишина, и я решила, что самое время перевести тему разговора и спросить о том, что сейчас волновало меня больше всего:

— Графиня Бриэн, Этьен, — переводила обеспокоенный взгляд с бабушки на внука и обратно. — Лея. Я.

— Мы обязательно об этом поговорим, дорогая, — оборвала меня графиня. — Но не здесь и не сейчас. Ты слишком устала, чтобы поднимать такую серьезную тему.

И я поняла, что сейчас никто не будет говорить со мной о Лее.

И дело не только и не столько в моем здоровье, сколько в присутствии госпожи Ловель, которой, видимо, слышать это не нужно.

— Да, уже поздно, Ани нужно отдохнуть, — подбадривающе улыбнулся мне Этьен. — Но я не рассказал об еще одной важной вещи, о которой обязан упомянуть. — Он внезапно замялся, но продолжил. — Когда у меня появились весомые доказательства насчет твоей личности, я написал герцогу Нанскому.

Внезапно в горле у меня пересохло. Одно дело — знать, что у тебя в этом мире есть прошлое, даже заглядывать в чужие вспоминания, которые потом ложатся рядом с твоими собственными, будто присыпанные пеплом, а другое — понимать, что это прошлое совсем скоро превратится в настоящее и сметет все, что за это врем построила своими силами.

— И. Он что-то ответил? — выдавила я, понимая, что иначе Этьен об этом и не заговорил бы.

— Меньше чем через неделю твой отец прибудет в Бравель.

Известие просто оглушило.

— Так быстро? — вырвалось у меня.

— На самом деле он выехал больше двух недель назад, письмо с гонцом отправил в тоже время, поэтому фора у нас небольшая.