Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Хотя о каких таких путях может идти речь, если все происходит так быстро и непредсказуемо?

Он без труда меня догнал и, подхватив за грудки — даже ткань платья затрещала, — поставил перед собой. Сперепугу я попыталась снова запустить в него огненным шаром, но получилась лишь искра, которая угодила ему в щеку и только еще больше разъярила. Сквонатти снова меня встряхнул и залепил такую оплеуху, что в голове зазвенело, а перед глазами все поплыло.

— Убью, — прошипели мне прямо в ухо, — вот станешь моей женой, и я каждый день буду потихоньку сдирать с тебя шкуру, поняла? Ты узнаешь, как на меня нападать, поняла? Кровью умоешься, дрянь! — и снова закинул меня на плечо и понес в храм.

На этот раз сопротивляться сил ни физических, ни магических не осталось. Все они уходили на то, чтобы остаться в сознании.

Тепло и яркость весеннего дня сменились прохладой и полумраком каменного храма, и я всхлипнула, поняв, что если и задержала Сквонатти, то совсем ненадолго.

— Граф, в чем дело? Кто это? Ваша супруга? — раздался удивленный голос священнослужителя, и меня поставили на каменный пол, придерживая, чтобы не упала.

Я почти висела на графе, приходя в себя после оплеухи и ощущая, как опухает левая щека. Ноги я уже начала ощущать, но продолжала делать вид, что все еще не могу стоять.

— Да, ваше святейшество. Прошу восстановить наши узы.

— Но ваша жена на ногах не стоит! Что здесь вообще происходит?! — как-то наиграно визгливо возмутился низенький толстый священнослужитель, утирая лоснившиеся то ли от пота, то ли от жира лоб и щеки.

Сквонатти отчетливо скрипнул зубами, но изобразил на лице улыбку и достал из-за пазухи кошель с монетами:

— Надеюсь, этот небольшой вклад на нужды храма сможет вас примирить с немного неподобающим видом моей жены. Она просто переволновалась из-за того недоразумения, которое произошло с ее браслетом.

Толстяк принял кошель, взвесил его на руке и спрятал в недра своей необъятной рясы:

— Конечно, в жизни бывает всякое, а женщины — существа нервные и ранимые, — и, приклеив на лицо неискреннюю улыбку, повел рукой в сторону центра храма, где стоял алтарь. — Прошу за мной.

С нестоящей на ногах женщиной двигаться было крайне неудобно, и графу пришлось снова взять меня на руки. Он явно испытывал немалый дискомфорт в обожженном месте и зло сверкал на меня глазами, в которых плескалось обещание неминуемой расплаты. Я же уловила запах поджаренного мяса и поняла, что если меня прямо сейчас не спасут, то Сквонатти точно выполнит свои обещания о пытках.

Тем временем мы дошли до алтаря. Священнослужитель взял у графа его браслет и начал нараспев читать молитву и проводить какие-то магические манипуляции.

— Да, граф, брак и правда был заключен, а ваша жена жива.