Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Я не сомневалась, что даже несмотря на его увечье, желающих выйти замуж за человека с таким крепким хозяйством тьма!

На седьмой день я не выдержала и, перехватив мужчину во дворе, буквально приперла его к стенке:

— Леб, что происходит? — Он сделал непонимающее лицо. — Я тебе безумно благодарна за то, что ты помог нам уехать из деревни, но сидеть у тебя на шее и дальше не могу!

— Аника, ну на какой шее?! Мне ведь это ничего не стоит. — возмутился мужчина.

— Хорошо, пусть так, но ведь нам уже пора и честь знать. И если тебе некогда, то просто скажи, и мы сами съездим в город и все разузнаем! Ты же каждый день твердишь, что вот-вот туда отправишься, что нам нет смысла самим тящиться в такую даль, а на деле ничего не меняется!

— Ну куда вам торопиться? Побудете у меня лишние день-два, какая разница?

На улицу вышла его мать и так зыркнула в нашу сторону, что никаких слов не надо. Я лишь выразительно перевела на мужчину взгляд. Ну, не ябедничать же, право слово, о том, что последние дни госпожа Кавельде делает все, чтобы показать, что мы с Леей нежеланные гости. Да и жаловаться мне не на что, разве объяснишь мужчине нюансы, которые делают жизнь у него малоприятной? Его мать разве что вслух не говорит «Что-то вы у нас загостились», и я могу ее понять. Небось, для любимого сыночка уже давно невеста с хорошим приданым и уважаемыми родителями припасена, а он тут непонятную оборванку с дитем привез и посматривает так, что закрадываются подозрения.

— В общем, так, Леб, я узнавала: завтра сосед едет распродаваться в город. Я с ним поеду.

— Не нужно, — хмуро ответил он и поглядел странно. — Пошли. Поговорить нужно, — и повел меня в дом, в свой кабинет.

До этого я здесь не была, и меня приятно удивило просторное светлое помещение, пусть и захламленное по углам. А вот поведение Леба насторожило. Он как-то занервничал, засуетился. Сначала прошел и сел за свой стол, потом подскочил, кинулся к свободному стулу, подставил его мне, а когда я присела, не вернулся за стол, а, взяв еще один стул, устроился на нем напротив и замолчал, явно собираясь с мыслями. Наконец, когда я и сама не на шутку разнервничалась, он, утерев платком выступивший пот, начал:

— Аника, я хотел бы... Я тебя того... Ты мне этого... — по мере этого косноязычного монолога, мужчина искоса на меня поглядывал, а мои брови ползли вверх. — Я хочу, чтобы ты, то есть мы, то есть. В общем, вот! — и достал из-за пазухи браслет.

Я даже поначалу и не поняла, зачем он это сделал. Ну, браслет и браслет. Чего он мне его показывает? А потом до меня начало доходить! Это же брачный браслет! Очень уж у него красноречивая форма звеньев. Я уже успела узнать, что такая форма характерна для всех брачных браслетов, сделанных и для бедных людей, и для богатых.