Возлюбленная виконта

— Ваши сапоги, — выдавила она и услышала, как дрожит ее голос.

— Пустяки, Арабелла. Я не из тех мужей, которые ложатся в постель в сапогах и шпорах. — Эллиотт сел в кресло и стащил сапоги вместе с чулками. Средь бела дня остался в одних бриджах. Он приближался к постели в явно возбужденном состоянии. Она тоже была возбуждена. Громко стучало сердце, не хватало воздуха, а между ног пульсировало, приводя в смятение. Она почувствовала тревогу, поскольку увидела мужа не в том настроении, в каком он бывал прежде.

Эллиотт забрался коленом на постель и принялся расстегивать ее простенькое ежедневное платье.

Ему понадобилось пятнадцать минут, чтобы стащить с нее юбки, сорочку и корсет. Каждая тесемка, крючок и пуговица удостоились его поцелуя, прикосновения языка. Белла закрыла глаза, размышляя, не собирается ли он оставить на се теле отпечатки на память. Она не знала, что и думать, но с нетерпением ждала, чувствовала жар и беспокойство. Ее нежные груди набухли, соски отвердели.

Наконец на ней остались лишь чулки и подвязки. Белла открыла глаза, увидела, что Эллиотт стоит на коленях у ее ног, и снова закрыла их, когда он стал развязывать ленты, стаскивать чулки, а его уста коснулись ее ноги.

— Эллиотт! — От возмущения Белла уселась прямо.

Муж поднял голову, продолжая сосать и покусывать ее пальцы, пока она снова не упала на постель, не в силах сопротивляться или стыдиться. Вскоре наступила очередь второго чулка и пальцев другой ноги, затем Эллиотт развел ей ноги и начал ласкать нежную кожу под коленями.

Белла потянулась к нему, желая коснуться, но он ловко уклонился.

— Отдыхайте, — резко приказал Эллиотт.

Отдыхать? Как это возможно? Ведь приходится думать и тревожиться о столь многом. Белла изогнулась, точно лук, от неожиданности и восторга, когда Эллиотт еще больше развел ей ноги и коснулся языком жаркой и страждущей сердцевины. Она перестала думать, чувства взяли верх над всем. Тело горело и дрожало, напряглось от желания. Белла ощутила, как один, затем другой палец проникает в нее, ею завладело сладострастие, потребность слиться с ним, ощущать его внутри себя. Но язык мужа не позволял сосредоточиться, перед глазами все поплыло, растворилось и рассыпалось на куски.

Раздался крик, Белла догадалась, что кричит она. Эллиотт лег на нее, она вцепилась в него. Пока ее тело подрагивало от восторга, он вошел в нее. Беллу охватила радость. Эллиотт заполнил ее. Она прильнула к нему всем телом.

Она убрала руку с плеча мужа, привлекла его голову к себе и поцеловала. Он начал совершать осторожные движения внутри ее. Белла не почувствовала, как ритм движений Эллиотта изменился.