Возлюбленная виконта

Глубокая вертикальная морщинка меж его бровей, резкие слова дали ей ясно понять: он этого не желает.

— Разумеется, я этого не хочу, — огрызнулась Белла. Нервы возобладали над потрясением, чувством безысходности и даже остатками хороших манер. — Если бы я на мгновение допустила, что вы говорите серьезно…

Белла подвергла сомнению его честность, и он тут же продемонстрировал свое аристократическое высокомерие. Вот если бы ей удалось досказать свою мысль. Белла поддалась гневу, последний придал больше сил, чем любые другие чувства, подогревавшие ее. Белла решилась заговорить:

— Мне кажется, вы не очень серьезно обдумали все это.

У меня нет желания выходить замуж за человека, который изначально презирает этот брак. Вы станете ужасным мужем.

Судя по тому, как дернулись уголки губ, он, видно, нашел несправедливые слова весьма забавными. Будь он проклят! Беллу кольнули угрызения совести от такой мысли, но ей было все равно. Ее настиг кошмар, настало время просыпаться.

— Не смейтесь надо мной!

— Вы думаете, мне весело? В таком случае позвольте мне, Арабелла, объяснить вам кое-что. — Эллиотт встал. Вблизи казалось, что ростом он не менее двух метров.

Ей потребовалась сила воли, чтобы не отпрянуть, когда он опустил руки на стол и наклонился к ней, пристально глядя голубыми глазами. — Я — Хэдли ныне глава этого семейства. Но если Рейф поступил бы так, как ему следовало, женился на вас до своей смерти, тогда оказался бы гостем здесь, в вашем доме, и выполнял бы роль вашего опекуна до рождения ребенка. Если быродился мальчик, он стал бы виконтом Хэдли, а я остался бы мистером Кэлном, его опекуном, и больше никем. Вы серьезно думаете, что я могу игнорировать данный факт?

— Но вы законный наследник.

Носите этот титул и не можете желать брака со мной, — возразила Белла.

— Ради бога, перестаньте беспокоиться обо мне, Рейфе или о чем-нибудь другом. Беспокойтесь о ребенке, — отрезал Эллиотт. — Моему брату следовало оставить вас в покое или жениться на вас. Честно говоря, ему давно следовало жениться. Но он этого не сделал. Думаете, меня радует его беспечное поведение, ведь именно из-за него мне повезло, и я наследовал титул.

По голосу нельзя было сказать, что он считает себя везучим.

— В действительности я лишь могу добиться в случае рождения мальчика того, чтобы он однажды стал моим наследником.

С юридической точки зрения это не очень важно, но крайне важно с моральной. Никто ничего не заподозрит — ребенок считается отпрыском мужа супруги. Если повезет, вы либо своевременно разобщитесь от бремени, либо роды случатся позднее, как это обычно бывает при первом ребенке. Все подумают, что мы все взвесили, как бы поздно он ни родился.

— Тогда люди посчитают, что вы…

— Я — Хэдли. — Он снова прервал ее.