Возлюбленная виконта

Но как она поведет себя, когда снова обретет уверенность и твердо встанет на ноги? — Любой муж поступил бы точно так же. — «Муж. Завтра в это время мы уже будем в церкви. Получится ли из меня хороший муж? Хороший отец?» Эллиотт снова почувствовал внезапную острую боль. — Мы уже почти приехали.

— Наверное, я должна это сделать. — Белла начала теребить завязки своей шляпки. — Наверное, он посчитает, что для невесты виконта я одета неряшливо.

— Хотите сначала купить новую шляпку? И новый ридикюль? То, что на вас, просто, но приемлемо. — Честно признаться, ее одежда была совершенно безвкусной, но если сказать так, уверенности это ей не добавит.

 — Если вы решите, что лучше купить что-то новое, у нас вполне достаточно времени. Откровенно говоря, мы можем приобрести все необходимое. — Эллиотт любил ходить по магазинам в компании женщин, даже с испорченными капризными любовницами. Эта провинциальная мышка будет забавно смотреться в городке графства, не отличавшемся слишком большой изысканностью.

— Спасибо. — Арабелла прикусила губу.

Видно, она вовсе не думала о шляпках. Приятно немного побаловать ее, доставить удовольствие.

— Наверное, мы не должны говорить епископу, кто мой папа, правда? Мне бы хотелось, чтобы он не знал, откуда я приехала. Хотя бы пока.

Белла кивнула, умолкла, к тому же казалось, больше сказать уже нечего. Эллиотт заметил, как она смахнула слезу с уголка глаза. Есть о чем задуматься.

— Вот мы и приехали. Это Вустер. Видите, там королевский форт. Прямо перед нами, на правой стороне.

Белла села прямо и решила проявлять внимание. Эллиотт вел себя совершенно непринужденно, даже по-деловому, держа блокнот в руке, строя планы относительно ее.

Образ, складывавшийся в ее сознании с прошлого вечера, — грустный смех, решительное обращение с ней, ощущение, что под добротой скрывается опасный мужчина, — стал меняться. Он показался надежным, очень ответственным человеком. Как раз таким, какого женщина могла желать себе в мужья.

Все выглядело странно, успокаивающе, хотя ощущение опасности не исчезало, ей сулили денежное содержание, о котором даже мечтать было нельзя, новую шляпку, удобный экипаж, потчевали разговорами о бальных платьях и уроках танцев.

Белла пыталась объективно разобраться в Эллиотте. Тог смотрел в окно, чуть отвернувшись от нее. В том, как он держался, сосредоточенно глядел на мелькавшие мимо пейзажи, было нечто такое, что заставило ее снова изменить мнение. Нет, Эллиотт Кэлн не был флегматичным и снисходительным благодетелем, сколь бы добрым и честным он ни выглядел.

Глядя на его подбородок, она подумала, что неразумно сердить его. В нем чувствовалась властность и сила, чего был лишен его брат.