Возлюбленная виконта

 — Моя мать умерла вскоре после того, как я поступил в Оксфорд, а с отцом произошел несчастный случай на охоте, пока я учился. Я думал, Рейфу будет угодно, чтобы я управлял имением. У него не было тяги к таким делам, он часто давал ясно понять, что ему это скучно. Однако оказалось, у него больше привязанности к своим владениям, чем я думал.

— Он отверг вашу помощь?

— Рейф обвинил меня в том, что я хочу захватить все в свои руки, занять его положение в местном обществе. Он почему-то увидел во мне угрозу. Я был очень молод и обиделся. Это сказалось на моем настроении.

У нас вышел страшный скандал, я ударил его по красивому носу, должно быть, вы заметили небольшую шишку. Такие дела. Восемь лет мы ни разу не обменялись добрым словом, и в Холле я стал нежеланной персоной.

— Как ужасно! Мне трудно вообразить, что я могу враждовать с Линой и Мег. Вы оба тогда были еще очень молоды, хотя позднее вполне могли бы примириться. — Поведение Рейфа казалось странным. Он ведь должен был принять помощь брата в управлении имением, которое его мало заботило. Не думая, Белла накрыла ладонью руку Эллиотта, отчего та, казалось, застыла.

Она убрала ладонь, почувствовав, что совершила ошибку.

— Несомненно, для меня все обернулось хорошо. Я вернулся в имение, доставшееся мне по наследству. Научился управлять им и расчетливо вкладывать деньги. Потом занялся спекуляциями — шахтами, каналами, жилищным строительством — и обнаружил, что у меня есть способности к этому. Рейф посчитал, что я поверхностно занимаюсь ремеслом, не достойным нашего класса, и ясно давал мне это понять, когда наши пути пересекались.

— Видно, Рейф не подходил для сельской жизни, — тихо заметила Белла.

 — Мне казалось, он выглядел потерянным. — Эллиотт не ответил, и она рискнула продолжить: — Думаю, в городе он чувствовал себя гораздо лучше. В нашей деревне он казался таким умудренным опытом молодым человеком, изысканным, точно сверкающий драгоценный камень. — «Перестань говорить о нем. Я не желаю вспоминать прошлое, Эллиотт и слышать не хочет об этом».

Беллу пугала мысль о встрече с лондонским обществом. Но ведь Рейф говорил, что с ней жизнь в деревне станет сносной. Именно она приучит его к сельским обычаям, прелестям свежего, чистого и простого бытия.

Белла поверила и успокоилась. Теперь только она осознала его ложь.

— Конечно, Рейф был изыскан. Вы обнаружите, что я не такой. Менее изыскан, гораздо откровеннее. Принадлежу к богатым любителям спорта, занимаюсь боксом, люблю верховую езду, скачки, посещаю кулачные бои. — Вот почему он такой худощавый и жесткий. — Вы не находите мои увлечения противными?

Белла покачала головой. По правде говоря, все это ее даже очень волновало.