Возлюбленная виконта

Вы такие практичные и нежные супруги. Ведь занавески и сельское хозяйство вряд ли подходящие развлечения через два дня после свадьбы.

Он удалился. Эллиотт громко скрежетал зубами.

— Обычно он тактичен. — Эллиотт сел на диван рядом с Беллой. — Извините. Его поведение не расстроило вас?

— Упоминанием о могиле Рейфа? Нет. Все же я первая заговорила об этом и совершила глупость. Мне не хотелось неожиданно наткнуться на его могилу, вот и все.

Надо было повременить и заговорить об этом с вами после его ухода. Я не владею своими мыслями и чувствами. Как вы думаете, виновато ли в этом мое положение?

— Наверное, это так.

 — Эллиотт улыбнулся, и ей стало тепло на сердце. Он так добр к ней. — Хотя не знаю. У меня большой опыт с беременными кобылами, пойнтерами-суками и никакого опыта с женами. Конечно, если вы обрели бы влажный нос, блестящий мех и хвост, мне было бы легче давать вам советы.

— Ах, Эллиотт. — Белла расхохоталась. — Если бы такое случилось, вы бы скомандовали мне сидеть.

Он обнял ее и усадил на колени.

— Разумеется. Я бы приказал вам сидеть. Я еще не видел, как вы смеетесь.

Вам это идет.

Белла перестала смеяться, обнаружив, что он привлек ее к себе. В уголках его голубых глаз с неприлично длинными для мужчины ресницами собрались веселые морщинки. Он крепко обнимал Беллу одной рукой. Она удерживала равновесие, прижав руку к его камзолу, чувствовала под собой его крепкие бедра, игру мышц и догадалась, что все это возбуждает его.

— Эллиотт? — Она облизнула губы, заметив, что он наблюдает за ней. Его тяжелый взгляд пробуждал в ней тревожные чувства. — Эллиотт… — Она наклонилась к нему и прильнула губами к его устам.

В нем все напряглось, пробудилось сексуальное влечение. Белла почти угадывала его мысли. Его губы впились в ее, он откинулся на спинку дивана, вынуждая Беллу опуститься ему на грудь. Значит, она завладела инициативой. Ее охватили волнующие и опасные чувства и игривое настроение, хотя его руки неподвижно покоились на ее спине.

«Эллиотт предоставляет мне свободу действий», — подумала она. Властное чувство подавило остальные ощущения. Он желал ее, она распоряжалась им и понимала, что ее поцелуи приятны и не раздражают его.

В голове мелькнула мысль, что этот мужчина сделал смелый шаг, передав женщине власть над любовными утехами. Белла даже мгновение не могла представить Рейфа на его месте. Однако Эллиотт поступал так не потому, что чувствовал какую-то слабость. Наоборот, был уверен в себе.

Белла запустила пальцы в его волосы, тронула упругие мышцы шеи. У нее возникла иллюзия, будто его можно держать вот так. Он казался беспомощным, и она могла целовать его сколько хотела. Часть ее существа посмеивалась над ней.