Мымра! (СИ)

— Я не волнуюсь, — улыбается Вера, делая шаг в мою сторону.

— Вот и не волнуйся, — стараюсь не делать резких движений и вдруг срываюсь, несусь в ванную и закрываю за собой дверь на замок.

— Открой, Завьялов! — кричит Вера, дергая дверь, — Кому говорю, открывай!

— Да, ща-аз, — говорю ей, — Так я тебе и открыл, ты дерешься!

— Я не буду, — тут же прилетает обещание.

— Я не верю, опасаюсь за свою жизнь. Она мне дорога, как память о моей бурной и счастливой молодости, — завываю я и так увлекся, вошел в роль несчастного и обиженного, что не сразу услышал, а точнее понял, что в ответ тихо, — Вер, а Вер, ты тут? — тишина.

— А-а, ты специально молчишь, я понял. Не получится, не выйду! — пытаюсь посмотреть в щелку двери, но как назло ничего не видно, — Ладно, я выхожу. Только не дерись, — на всякий случай дергаю замком, жду. Мало ли, вдруг затаилась с какой-нибудь гадостью в руках, но нет, вроде тихо.

В коридоре никого нет, вжал голову в плечи, она мне еще нужна, семью содержать, да детей растить. Но Веры нет, прохожу в кухню — никого, в гостиной тоже, Веру нашел в спальне. Сидит на кровати и тихо плачет.

— Вера, ну ты что? — подскакиваю к ней и опускаюсь на колени, прижимаюсь лицом к ее животу, — Ну хочешь, побей меня, Вер.

— Гад ты, Завьялов, — всхлипывает Вера, — Испортил мне праздник.

— Я честно-честно не хотел, Вера, — каюсь, прижимая ее к себе, — Я скучаю Вер, дома одному так тошно, тебя нет, Стаська пищит, ходит вокруг, мы одни там совсем, без тебя.

— Ох, Егор, — смиряется Вера и целует меня в лобик, а я тащусь, улыбаюсь.

— Я тут подумал, Вер, пока нет никого, — руки сами забираются по ее ногам, ныряют под платье, — Ты такая красивая, Вер и платье красивое. Короткое сильно, но все равно красивое. Я обалдел, когда тебя увидел.

— Подлизываешься, Завьялов. Я же помнить теперь буду, всю жизнь тебе высказывать, — ворчит Вера, но уже не сердится.

— Да, говори, я согласен. Хочешь, скажу, какой подарок тебе на свадьбу приготовил? — закидываю еще одну сладкую конфетку ей.

— Нет... а какой? — заинтересованно смотрит Вера.

— Передумал, не скажу, — хитро улыбаюсь я, — Что за подарок такой, если ты его будешь знать?

Руками уже добрался до ее бедер, губами потянулся к лицу. Вера почти успокоилась, только всхлипывает еще, а я и рад стараться. Вынул руки из-под платья, молнию на спине нащупываю.

— Ты, маньяк, Завьялов, — шепчет она, пока я снимаю с нее платье и замираю, разглядывая розовое чудо под ним в кружевах и бантиках. На Вере белые чулки с кружевной резинкой, на голове короткая фата, которую я не хочу снимать, мне так все нравится.

— Я твой маньяк, Вер, весь твой, — говорю ей, заваливая на кровать. Сам избавляюсь от рубашки и брюк и со вздохом облегчения прижимаю к себе почти голую Веру.

— Ты невыносимый маньяк.