Возвращение Безумного Бога 3

Глубоко вздохнув, я мысленно обратился к древней молитве — одной из первых, что освоил еще в далекой юности. Слова сами всплыли из глубин памяти, слетая с губ торжественным речитативом. Призрачная вязь букв на неизвестном языке закружила вокруг, вспыхивая и гаснув в такт речи.

Ритуал Упокоения — именно так называлось это заклинание в древних трактатах — должен был даровать загубленным душам долгожданную свободу. Развеять в прах их изувеченные останки, стереть из мироздания следы чудовищных экспериментов. А главное — заставить проклятую пещеру с кровавым алтарем обрушиться, похоронить под собой все свидетельства былых злодеяний.

Закончив чтение, я замер в тревожном ожидании. Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило — но потом из недр расщелины вдруг повеяло странным теплом. Будто множество благодарных вздохов слились воедино, колыхнув густой полумрак. А в следующий миг перед моим мысленным взором возникло удивительное видение.

В глубине разверстой каменной пасти, озаренной неверным светом духовного пламени, выстроились полупрозрачные силуэты. Люди в белоснежных жреческих одеяниях, мужчины и женщины, старики и дети — все те, чьи истерзанные тела я видел там, внизу.

Их лица сияли благодарными улыбками, а глаза были полны вселенской мудрости и покоя.

Толпа безмолвно поклонилась, выражая безграничную благодарность своему нежданному избавителю. Я молча кивнул в ответ, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Они… как будто не держали на Лилию зла. Они поняли, приняли и простили. И теперь могли со спокойной душой отправиться в место вечного упокоения.

Я вдруг заметил в толпе призраков знакомое лицо. Та самая девочка с огромными печальными глазами, что привела меня в пещеру! Малышка весело улыбалась, и на щеках ее играл милый румянец — совсем как у живой.

Помахав мне рукой, девочка лукаво подмигнула и растворилась в воздухе вместе с остальными призраками. Только легкий ветерок скользнул по щеке, будто прощальное прикосновение.

— Да упокоятся ваши измученные души с миром, — прошептал я одними губами.

В этот момент из темного зева пещеры донесся оглушительный грохот. Своды подземелья стремительно обрушивались, погребая под собой страшные тайны былых времен.

А вслед за падающими камнями неслось неумолимое Ничто, круша и поглощая саму ткань реальности.

Но меня это уже не пугало. Я со спокойной совестью подхватил безвольное тело Лилии и помчался прочь, лавируя между могучими стволами исполинских дубов. Туда, где в предрассветных сумерках уже брезжил алый край неба.

— Не боись, жопка моя пушистая, — произнес я, стиснув зубы, — Я тебя вытащу, обязательно вытащу!

Параллельно я наложил на нее печать подчинения — она должна усмирить буйный нрав волчицы.