Возвращение джинна

 — Это не Земля, не Полюс, не мир Червей и вообще неизвестно что.

— Сейчас уточним, — вспомнил ксенолог о своем научно-исследовательском комплексе, подскочил к «мустангу», развернул консоль с аппаратурой. — Мамма миа!

— Этот мир имеет мерность три и девять десятых, ну или почти три и девять, понимаешь?!

— Ты хочешь сказать…

— Мы в мире гиперптеридов! Я не знаю, что он собой представляет, планету ли, ледяной шар или другой объект, более сложной природы, но это мир гиперптеридов, зуб даю!

— Почему же мы его видим таким…

— Мы видим только то, что доступно нашим органам зрения. По моим расчетам, континуум протеев имел мерность в три и четырнадцать сотых, у Червей — три и тридцать три сотых, у иксоидов — три и шестьдесят шесть, а у гиперптеридов — три и девять. Я тебе точно говорю — мы попали в их метавселенную!

Игнат задумчиво оглядел горизонт необычного мира, теряющийся в искристом снежно-туманном сиянии.

— Может быть, ты и прав. Но меня волнует лишь один вопрос: терминал метро Червей был заранее настроен на данную конкретную точку пространства или это мы своими мыслями направили его сюда?

— А такая, что в последнем случае у нас есть шанс…

— Зари-ма, девочка, ты ничего не слышишь? — окликнул Игнат полюсидку, стоящую на краю обрыва в странном оцепенении.

— Что? О ком ты говоришь?

— Лам-ка… он здесь… я его чувствую…

Мужчины переглянулись.

— Ну так позови его, — сказал Шоммер с сомнением.

— Я зову, он не слышит… — Зари-ма открыла ставшие глубокими и черными глаза, виновато посмотрела на Игната. — Не знаю, как объяснить… Лам-ка здесь и его нет…

— Ты чувствуешь его ментальный «запах», — догадался Ромашин. — Он здесь живет, но его в данный момент нет дома, так?

— Попробуй определить, где его «запах» чувствуется сильнее.

Зари-ма послушно закрыла глаза, сосредоточилась на поиске тонких энергетических вибраций, определяющих знакомый «запах» «джинна» Лам-ки.

— Туда! — Она открыла глаза, вытянула руку к горизонту.

— Поехали, — без раздумий решил Игнат. — Садитесь.

Они уселись на «спину» «мустанга», привычно вцепились в поручни на корпусе, и кибер взлетел. Скала с венчающим ее терминалом Червей, похожим на гигантский космический корабль и вместе с тем на колоссального Червя, осталась позади, затерялась вскоре среди частокола таких же скал. Впрочем, по мысли Шоммера, это были вовсе не скалы, а жилища гиперптеридов, близкие им по форме. Точнее, они отражали те же принципы и законы, по которым строились и тела «птице-насекомых», населявших этот удивительный мир.

— Вот бы встретить живого гиперптерида! — помечтал ксенолог, продолжая общаться с инком исследовательского комплекса. — Он многое рассказал бы нам о причинах их войны с иксоидами.