Возвращение джинна

В настоящий момент ей трудно было дать больше двадцати лет, да и формы повелительница имела роскошные, при одном взгляде на которые даже у меланхоличного Стива зажглись глаза.

— Ульрих? — делано удивилась Марта, не смущаясь под откровенными взглядами гостей, сделала жест рукой. — Девочки, подождите меня в соседней спальне.

Приятельницы патриссимы упорхнули, стреляя глазками. Ираида тоже хотела выйти, — она была одета строже всех, — но Марта отрицательно качнула головой:

Ульрих ухмыльнулся, продолжая разглядывать патриссиму шальными глазами.

— Уж не соблазнить ли вы меня решили, повелительница?

— Почему бы и нет? — тонко улыбнулась Марта. — Разве ты не мужчина?

— Могу доказать. Но ведь это большой грех? Не буду я потом каяться всю жизнь?

— Раскаяться никогда не поздно, а согрешить можно и опоздать.

Ульрих хрипло рассмеялся:

— Мне нравится такой подход.

Патриссима уловила изменение настроения «укротителя боевых роботов», посмотрела на Ираиду:

— Попотчуй Стива чем-нибудь вкусненьким.

Сестра Паши Куличенко взяла племянника Джадда под локоть.

Стив нерешительно посмотрел на патрона.

— Иди, иди, — махнул рукой Ульрих, — я тебя позову, если понадобишься.

Ираида и молодой человек вышли из спальни.

Марта призывно посмотрела на Хорста, хлопнула ладонью по роскошной постели:

— Присядь, побеседуем.

— Неужели ты не понимаешь, что твой вызов федералам поставил под угрозу наши планы?

Ульрих присел на край кровати, косясь на грудь патриссимы. Было видно, что сдерживается он с трудом и плохо соображает.

— Орден двадцать лет готовил перехват власти в мире, но не революционным, а мирным путем, с помощью тихого зомбирования соответствующих структур. Теперь являешься ты, новый мессия, так сказать, и предлагаешь всем революцию. Зачем? Цели можно достигнуть незаметно для окружающих, так, что никто ничего не поймет.

— Плевать мне на всех! Я здесь хозяин!

— А если мы все-таки найдем компромисс? — мурлыкающим грудным голосом проговорила патриссима, беря молодого человека за руку. — Может быть, договоримся?

Ульрих, не сдерживаясь более, зарычал, опрокинул повелительницу на постель и, прильнув к ее губам, начал торопливо срывать с себя одежду…

Любовный пыл Хорста иссяк через несколько минут.

Не показывая, что она разочарована, Марта застонала и сделала вид, что безумно счастлива.

— О-о! Ты такой сильный, мой господин! Итак, продолжим? Ты ведь не станешь больше раздражать Службу и компрометировать Орден своими непродуманными действиями?

— К черту! — невнятно выговорил Ульрих, с трудом натягивая на себя уник. — Ваш Орден сам себя компрометирует.

— Здесь есть что выпить?

Патриссима щелкнула пальцами, и выскользнувший из-под кровати киб-домовой приволок поднос с напитками.