Возвращение джинна

Что еще ты хотел от меня услышать?

— Ты мог бы проанализировать общую ситуацию и вычислить район наиболее активных действий минимоллюскоров?

— Я хочу выяснить местонахождение Ульриха.

— Ну, допустим, выяснишь, и что дальше?

— Он его не примет, он же трус.

— Надо обхитрить его, заставить потерять осторожность, настроить на легкую победу. Будучи уверенным в своем превосходстве, он примет вызов.

— Я не специалист в человеческой психологии, я профи по психологии негуман. Может быть, ты и прав. Но Ульрих может жить везде, в том числе и на Земле, имея возможность переноситься в любое место Солнечной системы без помощи метро.

— Пока все. А над чем это ты работаешь? — Артем кивнул на виом, в объеме которого медленно вращалась какая-то усложнявшаяся на глазах геометрическая фигура.

— Да так… — Глаза ксенолога вдруг расширились. — Либ фрау мильх!

Фигура в виоме приобрела вид человеческого скелета, хотя и со множеством дополнительных «костей».

— Боже мой! — Шоммер почесал грудь, оглянулся, глаза его стали шальными. — Я догадывался, но мне не хватало данных… Лам-ка подкинул мне материальчик, когда мы с ним беседовали на кладбище моллюскоров, но тогда у меня не было мощного компа… боже мой!

— Да не темни ты, — нахмурился Артем. — Говори прямо. Что это за конструкция?

— Сравни. — Ксенолог мысленно заговорил с инком, и виом выдал новую картинку: рядом с первой «конструкцией» возник скелет человека. — Видишь?

— Это не скелеты, это метатексты геномов человека и ангелоида.

Артем недоверчиво вгляделся в медленно вращавшиеся фигуры.

— В каком-то смысле они являются и скелетами, то есть основой биологических и полевых структур человека и ангелоида. Теперь понимаешь, в чем фишка?

— В чем? — тупо переспросил Артем.

— Ангелоиды всего-навсего потомки людей! Понимаешь?! А мы в свою очередь являемся потомками гиперов. Точнее, вся эта драчливая семейка — от протеев и Червей Угаага и до иксоидов и гиперов — каким-то образом инициировала на Земле рождение разума другого типа — гуманоидного, человеческого, и мы, по сути, представляем собой результат их действий!

— Сам такой, — огрызнулся Шоммер. — Вероятнее всего, мы тоже не являемся конечным результатом эволюции разума и представляем промежуточную стадию разумогенеза, поэтому и ведем себя соответственно, то есть агрессивно и непредсказуемо.

— Подожди, у тебя тут не все стыкуется. Ты же утверждал, что иксоиды и гиперптериды жили в разных метавселенных с отличающимися условиями и законами. Во всяком случае, их миры имели разное количество измерений.

— Но мы-то живем в трехмерной Вселенной? Наш континуум не укладывается в цепочку развития негуман, разве не так? Протеи жили в мире с нецелочисленной метрикой…

— Три и четырнадцать сотых.