Время «мечей»

Но честному человеку, говорящему правду, изобразить ложь еще труднее.

– Как вам сказать… Уровень не очень высокий… Если тут долго не жить, да зараженные продукты не есть, то, может, и пронесет…

Впрочем, каждый воспринимает слова собеседника так, как ему хочется.

– А мы знаем, что тут заражено?! Вот, сохатого сожрали, а может, он радиоактивный?! Да и воздух, небось, отравленный!

Мончегоров еще раз развел руками. У него была трудная задача: посеять сомнения, но аккуратно – так, чтобы Карим не догадался, от кого исходит тревога…

– Будем надеяться на лучшее, – обтекаемо ответил он.

Это еще больше распалило собеседника.

– Какое «лучшее»! Умные медведи со слона размером – это ваше «лучшее»? Мало того что заразимся, так еще и эти ведьмаки нас сожрут!

– Ну, не я вас сюда привез, – сухо ответил он. – И медведей вырастил не я…

Но тут Иван Степанович прикусил язык. Он причастен к выпуску «Огненного Дракона», а значит, и к последствиям этого – и к мутациям, и к тому, что небольшое живописное село в экологически чистой тайге захирело и выродилось. Тяжело вздохнув, он пошел к себе в дом и долго лежал на кровати в тяжелых размышлениях.

Когда стемнело и затарахтел бензиновый генератор, Мончегоров направился в штабной домик. Там уже горел свет. В чернеющем вокруг пространстве освещенное окно казалось ярким путеводным маяком. Он постучал в дверь.

– Входите, Иван Степанович! – раздался голос Карима.

«Представители казахского правительства» сидели за столом, на котором были разложены топографические карты и какие-то бумаги. Здесь же лежал непривычного вида телефон: массивный, с выступающей из корпуса толстой антенной.

«Спутниковый», – догадался Иван Степанович. Он хотел спросить, откуда Карим узнал, кто пришёл, но потом сам догадался: Володя ночевал в вездеходе, а из «шайки» любой зашёл бы без стука.

– Мне бы телефон подзарядить, – сказал Мончегоров.

– Да, конечно, включайте, розетки работают, – Карим перевернул документы лицевой стороной вниз. – А пока процесс идет, мы поговорим о деле!

Он откинулся на табуретке, облокотившись спиной на дощатую стену. Рустам обошел стол и стал рядом с ним.

– Расскажите, как укупорена шахта? Насколько глубоко залита бетонная пробка? И что там дальше под ней?

– И имейте в виду – ваша работа только начинается! – с нажимом сказал Карим.

 – Та работа, за которую вы получили немалые деньги…

«Вообще-то деньги я получал за другое», – хотел сказать Иван Степанович, но под волчьими взглядами Карима и Рустама передумал.

– Бетон два – два с половиной метра. Заряд на глубине порядка ста двадцати. На треть шахта засыпана гравием вперемешку с карбидом бора…

– Так, ясно, – Карим что-то черкнул на бумажке.