Время «мечей»

 – Нельзя оставлять им «Огненного Дракона» Никак нельзя»…

– И вообще, не зли меня! – рявкнул Тайга. – А то я тебя прям щас закабаню, как твоего дружка!

– Отдай его лучше мне! – басовито произнес Карнаух. – Помнишь, как он меня прикладом в солнечное угостил? Штыковой бой показывал, сука!

– Короче, думай, водила! – Тайга хлопнул тяжелой ладонью по столу. – Поедешь с нами – живой будешь, а останешься здесь – тебя и без нас завалят!

Он встал, встретился взглядом с оцепенело сидящим на нарах Мончегоровым и подошел к нему вплотную.

– Что надулся, Степаныч, будто я у тебя пайку отобрал? – добродушно спросил он.

 – Или боишься? Зря! Ты мне хорошее делал, и я тебе добром отплачу!

– Зачем ты… Зачем вы Рустама убили? – тихо и даже вроде заискивающе спросил Мончегоров. Он был сам себе противен. Отношение его к Тайге изменилось, потому что тот оказался носителем тех первобытных, дремучих и страшных качеств, которыми сам Иван Степанович никогда не обладал. И эти качества перевешивали разницу в образовании, социальном положении, да и во всем остальном, что раньше позволяло бывшему руководителю сверху вниз смотреть на грубого работягу.

– Как зачем? – искренне удивился Тайга и присел напротив. – А как же иначе? Он же сказал, что у меня кишка тонка! Если бы я не сделал, так бы и оказалось… И я бы стал обычным фофаном! И мне была бы грош цена! Не, Степаныч, иначе никак нельзя было…

Тайга говорил таким тоном, каким родитель разъясняет несмышленому сынишке азбучные истины. Сделал паузу, внимательно рассматривая главного инженера проекта. И подвел итог своим разъяснениям:

– Так что он сам виноват! Я его валить не собирался.

Связали бы, положили рядом с хозяином, а он вот как – на принцип пошел… Ну, и я на принцип! Вот теперь он там валяется, и ночью его ведьмаки сожрут… А мы собираемся, утречком взмахнем крыльями и полетим из этой тайги, от этих мерзких тварей, как белые лебеди… На свободу, как говорится, с чистой совестью!

«Да, лебедь, дизайн swan… – вдруг всплыло в сознании Мончегорова. – Эллипсоидальная сборка, двухточечная детонация… Полусферы взрывчатки подрываются с двух сторон, волна сжимает атомный заряд, начинается реакция деления… Так плавный взмах лебединых крыльев превращает безобидную белую птицу в “Огненного Дракона”.

Но…»

Тайга говорил что-то еще, его узкие твердые губы шевелились, однако слов Иван Степанович не слышал, будто бригадир выступал по телевизору и кто-то выключил звук. Мысль развивалась дальше, извлекая из подсознания хвост давно забытых воспоминаний…

Снова включился звук.

– Вижу, все понял, даже лицом просветлел, – улыбнулся Тайга и хлопнул главного инженера по плечу. – Вот так и держи!

Он вернулся к столу.