Время «мечей»

Бесо как раз возвращался и остановился у его дома.

– Ну что? – спросил Гоча.

– Ничего. Предложил выпить чачи.

– Ничего. Я не хочу пить.

– Да я не про это! Что сказал Сандро?

– Сказал: «Давай чачи выпьем». А я сказал: «Не хочу».

Гоча начал терять терпение. Но виду не показывал.

– Про кровников что он сказал?

– Я же тебе говорю: ничего! Но не удивился. Видно, знает, откуда ветер дует…

– Да сказал же – не хочу! – видно было, что Бесик тоже теряет терпение. Но виду тоже не показывает.

– Ты сказал, что не хочешь чачи Сандро. А я тебе предлагаю свою. У меня совсем другая чача. Но если не хочешь чачи, зайди, выпьем чаю.

Бесо громко поскреб свою щетину.

– Вам помочь? Я могу остаться. Могу ребят позвать. У Амирана пулемет есть, еще с той войны, немецкой. И автомат – уже с новой. У Дато две гранаты…

– Спасибо, Бесик, мы сами разберемся. Может, они совсем не за кровью едут.

Действительно… Некоторое время они молчали. Солнце коснулось горной гряды. Скоро спустятся сумерки.

– Волчьих патронов дать? – нарушил молчание Бесо.

– Есть патроны. Все, что нужно, есть.

– Да… Ну ладно. Тогда я поехал.

– Я спать не лягу. Если помощь понадобится, сделай два выстрела подряд. Я прискачу.

– Спасибо, друг. Мы справимся.

– Если я их увижу, спущу с цепи Джима. Он все время домой рвется, мигом добежит. Это тебе знак будет. Да и поможет, если надо…

– Спокойной ночи, друг. Думаю, все обойдется.

– Спокойной ночи, – с сомнением сказал Бесо и шлепнул лошадь по крупу.

Через полчаса Гоча отправился к соседу. Сумерки сгущались, и заметно похолодало. Так что в незастегнутой овчинной телогрейке было не жарко. А толстая овчина не только грела, но и могла защитить от ножа или удержать мелкую дробь. К тому же под ней скрывались кинжал и «харбук». Ружье приходилось нести за спиной открыто, но в горах многие ходят с оружием, особенно вечером – от волков да шакалов.

Дверь оказалась закрытой.

– Сандро! Сандро, открывай! – Гоча забарабанил кулаком.

В Омало запирались не все, даже на ночь. И они с Сандро никогда не запирались. Правда, никто и никогда не приходил, чтобы их убить.

– Ты что там, пьянствуешь? Или уже напился и спать лег?

Гоча подул на отбитый кулак.

– Да иду, иду! – раздался голос соседа. – Не сплю я!

Сандро отодвинул засов и открыл дверь. Судя по румянцу на щеках, он действительно выпил, к тому же из натопленных комнат сильно пахло чачей.

– Кто пьет в одиночку, тот чокается с дьяволом, – буркнул Гоча, проходя внутрь.

– Когда это я один напивался? – обиделся Сандро.

За поясом у него торчал наган, сбоку был кинжал, в углу стояло ружье, а на вешалке висела старая, изъеденная молью бурка, которую сосед надевал в торжественных случаях. Но больше всего Гочу поразила картина, которая открылась на кухне.