Время «мечей»

Вообще-то столько стоил прокат лошади на сутки, но Тимур кивнул:

Через полчаса Бесо зашел к себе во двор и отстегнул от цепи огромную лохматую кавказскую овчарку.

– Давай Джим, домой! Домой!

Но можно было не повторять: почуяв свободу, пес огромными прыжками понесся в гору и сразу же растворился в мраке горной ночи.

Амиран и Дато ждали на улице.

– Может, надо было с ними прямо здесь разобраться? – спросил Амиран.

– У них на лбу не написано, что они кровники, – возразил Дато. – Вдруг ошибка какая-то?

– И потом, это дело деликатное… Ребята сказали – они сами, – поддержал его Бесик. – Кровная месть их касается.

– Давайте посидим, послушаем. Может, все и по-хорошему обойдется, – сказал Дато.

Все трое с сомнением переглянулись и посмотрели на уходящую вверх дорогу, по которой отправились трое незнакомцев.

Лошади шли осторожно, поэтому передвигались они медленно.

– Зря пушек не взяли, Тимур! – сказал Валид. – Здесь народ серьезный! Представь, что кто-то с ножичками к нам в Камры придет.

– Да, просчитался слегка, – озабоченно сказал Тимур. – Забыл, что это не Россия. Ничего, со стариками как-нибудь справимся.

– А потом? – спросил Бурхан. – Выбираться как?

– Как, как… На лошадях – они и ночью через перевал пройдут! Или «Ниву» угоним! Тебе за что деньги платят?! За глупые вопросы?

Дальнейший путь продолжался в молчании. Только когда проезжали старинную крепость, которая в свете луны выглядела призрачно и страшно, Валид вдруг прошептал:

– Тут может всякая нечисть водиться. Привидения, ожившие мертвецы, вурдалаки… Даже сам шайтан…

– Молчи, дурак! – раздраженно приказал Тимур.

Весь вечер Гоча просидел у окна. Сгустилась ночь, небо усеяли яркие звезды и зловещая кроваво-красная луна. Вдруг со двора послышалось повизгивание и острые когти заскреблись у порога. Гоча открыл дверь, и на грудь ему, чуть не сбив с ног, кинулся огромный, размером с теленка, пес. Значит, они едут…

– Здравствуй, Джим, – он погладил свирепого «кавказца» по голове.

Джим в одиночку брал волка, но сейчас радовался, как обычная овчарка.

– Соскучился? Теперь останешься дома, во всяком случае, до весны. А сейчас иди во двор и сторожи. Чужие!

При этом слове шерсть на загривке волкодава встала дыбом, и он зарычал, продемонстрировав огромные клыки. Чужих в горах не любят, с ними связывают опасность и реальную угрозу. Повинуясь жесту хозяина, пес выскользнул на улицу и затаился в темноте. А Гоча снова присел к окну, вглядываясь и вслушиваясь в тихую горную ночь. Те, кого он ожидал, появились через полчаса. Послышался приближающийся топот копыт, Джим зарычал, подав сигнал, и снова замолчал.

Гоча вышел во двор и стал в темноте, прижавшись к стене.