Время «мечей»

Пусть автобус в Москве взорвёт или метро! Подумай, кого в обеспечение отправить…

– Я понял, Руслан! Так мы эту сучку с собой заберем?

– Зачем она нам сейчас? С ней же сын… И в Москве надо все подготовить… Позже заберём. А пока вы туда-сюда, я к матери заскочу, денег оставлю… Наверное, на некоторое время нам залечь на дно придётся…

– Сиди тут и не высовывайся, Руслан! – сказал Депутат. – Слишком много федералов постреляли в твоём районе за короткое время… Надо отсидеться с неделю…

– А я здесь при чём? – меланхолично ответил Оловянный. – Мало ли кто кого стреляет? За несколько дней трех амиров застрелили или взорвали, а сколько простых бойцов побили! Больше десяти!

– Я не шучу, – покачал головой Депутат.

 – Кафиры совсем озверели: даже мою машину сегодня на каждом посту останавливали и досматривали по полной программе…

– Это беспредел! Надо опять сход проводить, дорогу перекрывать, жалобы писать, – прежним тоном сказал Оловянный.

– Потом жаловаться будешь. Сейчас надо уцелеть!

– Да ладно, брат, не переживай. Видишь? – Оловянный обвёл рукой увешанные коврами стены своего убежища.

 – Я и отсиживаюсь.

– Это разумные слова. Зачем звал?

– Отсюда трудно дела делать, приходится за помощью к друзьям обращаться…

– Пожалуйста, Руслан… Ты же знаешь – я всегда рад тебе помочь.

– Помнишь перестрелку на границе?

– Конечно, помню! Нарушитель застрелил трех пограничников, и они его завалили…

– Нужно посмотреть в бумагах, которые по тому делу кафиры собрали, был ли у того грузина… Ну, короче, у того, которого на границе убили… Стержень железный был у него с собой? И если был, куда они его дели?!

Глядя на настенный ковер, Депутат намазал урбечем кусок лаваша, откусил его, неспешно отхлебнул чай, поставил чашку на стол и только после этого ответил:

– Дядя не любит таких вопросов.

И вообще… Он меня сторонится… Мы очень редко встречаемся…

Оловянный насторожился. Еще не было случая, чтобы Депутат ему отказал или что-то оказалось бы не в его силах.

– Дело серьёзное, иначе я бы не беспокоил тебя…

– Я знаю, брат, – Магомедов надолго задумался.

Все, что касается республиканских законов и постановлений правительства, находилось в его власти.

Он знал, с кем дружить, куда зайти, кому занести, он умел плести интриги и всегда добивался нужного решения. Но если надо было застрелить какого-либо правдолюбца-разоблачителя, то с этим успешно справлялся Оловянный. Амир был его силовым прикрытием. Одно упоминание его имени усмиряло наглецов, которые хотели выиграть тендер на строительство без «откатов». Да и другие амиры считались с ним благодаря Оловянному и не пытались похитить его, заставить платить или взорвать.