Все радости - завтра

За несколько месяцев, прожитых в Бомон де Жаспре, Скай еще не видела несчастного пасынка и только теперь поняла в полной мере, почему Фаброн так хотел наследника. Гарнье был жирным мальчиком, не вполне владеющим конечностями, с увеличенной головой и странно посаженными глазами. Голова болталась из стороны в сторону, словно она была слишком тяжела для шеи. Мальчик не мог говорить и лишь издавал какие-то животные взвизги, которые, как утверждала нянька, она хорошо понимала.

Она стояла как кремень, защищая права своего воспитанника, а Никола и Эдмон яростно спорили с ней.

Скай постояла немного, прислушиваясь к спору, затем шагнула вперед и, отстранив мужчин, мягко проговорила:

— Няня, нельзя нести мальчика на похороны — бедняжка все равно ничего не поймет, и весь этот шум пугает его. — Она погладила ребенка по щеке, улыбнулась и нежно сказала ему:

— Ну, ну, малыш, все в порядке. — Скай снова повернулась к няньке:

— Он же не нормальный ребенок, а значит, и не должен нормально себя вести. Герцог Никола обещал, что позаботится о нем, как о своем сыне. Отнеси его назад. — Скай наклонилась и поцеловала мальчика.

Нянька кивнула, удовлетворенная ее словами:

— Мадам герцогиня так добра, она все понимает. — Старуха взяла воспитанника за руку и отвела его домой.

— Ну, джентльмены, мы можем идти? — Скай подошла к своей белой лошадке, и грум помог ей подняться в седло.

Траурная процессия проходила по склону холма от замка к собору св. Павла. Возглавляла ее вдова покойного — Скай.

После траурной службы Фаброн был похоронен в саркофаге в семейном склепе под мраморным алтарем собора. На обратном пути Никола Сент-Адриан, как новый герцог, возглавил процессию.

Кончилась одна эпоха, началась другая. Впервые народ Бомон де Жаспра лицезрел своего нового герцога, и он ему понравился. Когда процессия проходила по улицам города, игривые красотки с чувственными губами и приглашающими томными глазами свисали с балконов и осыпали своего нового повелителя цветами. Но он не замечал их: он был слишком поглощен женщиной, ехавшей рядом с ним. От нее он не мог отвести глаз.

Она даже прошептала ему на ухо сквозь гул толпы:

— Не смотрите на меня так, Никола. Вы опозорите меня.

Только теперь, увидев их вместе, Эдмон де Бомон подумал: «Как я не заметил этого раньше?» Очевидно, его дядя был безнадежно влюблен.

Теперь ему стал ясен смысл расспросов Никола о договоре с Англией и почему его практически немедленно посылали назад в Англию вместе с капитаном Келли. Никола Сент-Адриан хотел жениться на вдове своего покойного брата. И тут Эдмон пережил самую ужасную в жизни минуту отчаяния. Если бы он был нормален, Скай была бы его! Он пожал плечами — к чему эти мечты? Да и если бы она любила его так, его рост ничего бы не значил.