Все радости - завтра

— Дай мне взглянуть на тебя, о сын моей возлюбленной младшей сестры! — сказал он, и Скай увидела надменный горбоносый профиль араба.

— Рад снова видеть тебя, дядя, — ответил Кедар, и Скай поразил низкий тембр его голоса — голоса человека, привыкшего приказывать.

— Ну что, Муна, достаточно? — прошептала Алима.

— Тогда идем, скоро Осман пошлет за тобой, а я должна убедиться, что ты хорошо одета.

Осман провел Кедара в прохладную небольшую приемную. Мужчины устроились поудобнее на низких диванчиках, обтянутых красным бархатом, и в комнате немедленно появилась рабыня с серебряным сосудом с теплой розовой водой для омовения.

Кедар смыл дорожную пыль с лица и рук и вытер их мягким льняным полотенцем. У него были длинные холеные пальцы аристократа, с ухоженными ногтями. Рабыня удалилась, а ее место заняли две другие: одна с подносом сладостей, другая — с кофейником и ручной мельницей. Она немедленно принялась за приготовление напитка. Когда горячий, крепкий кофе был подан Кедару и Осману, последний махнул рукой, и рабыни исчезли из комнаты, а Осман начал непринужденную беседу. После всех положенных приветствий Кедар расслабился. Осман сказал:

— Каждый год, когда ты приезжаешь ко мне, я дарю тебе что-нибудь. На этот раз это будет нечто особенное. Я знаю, как ты гордишься своим гаремом, и поэтому купил для тебя рабыню исключительной красоты. Сначала я не думал об этом, но когда увидел ее совершенно случайно, то понял, что это идеальное приобретение для твоей редкой коллекции красоток. Обычай предписывает тебе принять подарок, но если — Аллах не допустит этого! — девушка не понравится тебе, позволь мне выкупить ее у тебя.

— Если она так нравится тебе, дядя, зачем ты даришь ее мне?

— Ты не понял меня, Кедар.

Лично мне она не нужна, но даже за столь короткий срок пребывания у меня она подружилась с моей женой, и я куплю ее для Алимы. Не думаю, правда, чтобы ты продал ее назад. Это — одна из самых прекрасных женщин, виденных мной.

— Нет, брюнетка, но какая! Кожа — цвета гардении! Хочешь посмотреть?

— Почему бы и нет? Спасибо за сюрприз, дядя! Ты знаешь, я не беру в путь женщин, а я уже месяц не был дома.

Осман хлопнул в ладоши, и мгновенно появился раб.

— Приведи рабыню Муну, — приказал он, и раб, кланяясь, удалился.

— Муна, — улыбнулся Кедар, — ты назвал ее Муна? Она столь прекрасна?

— Не думаю, чтобы мужчина, увидевший ее, не возжелал бы ее.

Кедар, заинтригованный, улыбнулся — он не мог представить дядю увлекающимся женскими прелестями. Так как он никогда не видел свою тетку без покрывала, то мог только подозревать, что она миловидна — ее дети были красивы. Он считал, что она француженка, хотя так и не осмелился спросить — это считалось дурным тоном. Он выпил последний глоток кофе и кивнул дяде.