Все радости - завтра

— Это не должно тревожить тебя, моя прекрасная Муна. Я не столь уж жестокий хозяин, но ты должна понять: я не могу позволить своим рабыням избегнуть жестокого наказания за столь неразумное поведение.

— Разве нельзя было продать ее?

— Кому? Кому нужна неверная рабыня? Кроме того, не могу же я перенести такой позор, если все узнают, что та, кому я присвоил титул любимицы, наставляла мне рога! — Он уселся на ее ноги, и его гибкие кисти принялись растирать влагу по ее дрожащей груди и животу. Его глаза, в которых горели крошечные золотые огоньки, не отрывались от ее голубых глаз.

 — Скажи, что ты сейчас чувствуешь, Муна?

Скай попыталась отделаться от мысли о той несчастной, которую так легко убил Кедар. Она вдруг начала осознавать, что ее тело под его руками становится как-то странно, непривычно горячим. Она нервно вздрогнула.

— Странно, — прошептала она, — мне горячо, я немного… — Она колебалась, следует ли давать ему преимущество. — Немного испугана, — наконец закончила она, не в состоянии подобрать другое слово.

— Я этого совсем не хочу, — успокоил он ее, — я хочу сделать тебе приятно.

 — Он потянулся к золотой корзине и достал оттуда маленькую хрустальную фляжку, открыл и поднес к ее губам.

— Открой рот, — приказал он. Она приоткрыла рот и почувствовала на своих губах холодную жидкость с абрикосовым привкусом. Она проглотила ее и спросила:

— Что это, господин?

— Не бойся, Муна, это успокоит твои нервы и прогонит страх, — объяснил он. Сунув во фляжку палец, натер жидкостью один из ее сосков, а затем, наклонившись, начал сосать его.

Внутри ее словно разорвалась бомба.

Все тело охватило пламя, она сгорала от желания любить и быть любимой. Скай простонала, приподнимая грудь, чтобы она глубже вошла в его рот, начала гладить его спину и плечи, слегка царапая его кожу ногтями. Он разразился смехом, освободил ее сосок и пролил немного жидкости на ее пупок. Затем принялся слизывать ее, следуя языком по влажной дорожке, ведущей от впадины пупка по животу вниз, к венерину холму над ее расщелиной, которая, подобно розовой раковине, раскрылась навстречу его языку. Он, как стрела купидона, поражал то одно, то другое чувствительное местечко в ее раковине, так что через несколько секунд Скай начала извиваться, сжигаемая желанием.

Он снова рассмеялся и, подняв голову, сказал:

— Теперь ты должна сделать то же самое для меня, моя прекрасная рабыня. — Он лег на спину и пролил несколько капель жидкости на свой живот. — Ну, Муна, ублажай своего хозяина!

Скай перевернулась на живот: тело ее было странно слабым и жаждало только сексуального удовлетворения.