Все радости - завтра

Для него ты ничего не значишь, а мне ты больше нравишься в этом виде. — Он нежно поцеловал ее, лаская ее груди. — Ты так прекрасна, — шептал он, — твоя кожа так чиста, так совершенна.

Эти слова она слышала много раз в течение последующих недель. Ее красота зачаровывала и поглощала его. Он занимался только ею. Он редко говорил с ней о чем-либо постороннем, его речь была речью хозяина и любовника. Дни текли монотонно. Утром она спала, днем, после бани, приходила к нему, позже уходила к себе и снова спала, купалась, ужинала одна или с Алимой, а иногда и с Османом, ожидая возвращения Кедара после делового дня вечером.

Всю ночь они проводили вместе, расставаясь рано утром, когда она уходила к себе. Он был ненасытен как любовник и совершенно не похож на мужчин, которых она знала раньше. Он заботился лишь о своем наслаждении и брал ее за ночь трижды, а иногда и шесть раз. Казалось, он никогда не устанет ласкать и целовать ее.

Кедар пугал Скай. Это был человек бешеного темперамента, и она страшилась рассердить его. Угроза бастинадо оставалась реальной, и она все время боялась этого. Все же она старалась как-то заинтриговать его, чтобы не прискучить ему.

Так, она обнаружила, что его чрезвычайно занимают быстрые смены ее настроения, поэтому она старалась быть то застенчивой, то, в следующий момент, дерзкой. Она поняла, что ему важна ее реакция на его любовную технику, и поэтому, даже если он был слишком стремителен, она делала вид, что он пробуждает в ней страсть. Это льстило ему, и в такие минуты он мурлыкал, как огромный кот, в образе которого она представляла его.

— Ты совершенство, — мурлыкал он ей на ухо. — Прелесть, сладкое совершенство! — Но чаще всего эти слова заставляли ее содрогаться.

Накануне отъезда в Фее комнату Скай на женской половине посетил Осман. Он чувствовал себя несколько виноватым перед ней хотя бы за то, что вокруг ее глаз появились едва заметные красные круги. Однако никогда еще он не видел такой устремленности, которая теперь появилась у нее. — Я получил весть от Гамаля, дочь моя. Он сообщает, что твой Найл еще жив.

— Слава Богу! — радостно выдохнула Скай.

— Скай, — впервые за много дней он назвал ее по имени, — мне не нравится твое влияние на Кедара. Даже если бы ты специально стремилась соблазнить его — а я знаю, что ты не стремилась, — ты не могла бы справиться лучше.

Когда он приходит ко мне, то говорит только о тебе и твоей красоте. Если бы я не знал его, я решил бы, что он влюбляется в тебя, а это, дочь моя, недопустимо. Я, конечно, знал о его репутации, но, честно говоря, никогда не подозревал в нем такого темперамента. Не слишком ли сложную задачу задал я тебе?

— Ты сам это сказал. Осман. Другого выхода нет. Найл жив, и я не успокоюсь, пока не освобожу его.