Все радости - завтра

Он лично сопроводил ее, закутанную в покрывало так, что оставалась только щель для глаз, на невольничий рынок, чтобы купить ей рабыню. Он думал выбрать европейку, чтобы ей не было одиноко. Это было мило с его стороны, но Скай настояла на том, чтобы купить молодую аравийку. Если бы он упорствовал и купил европейку, то ее мучили бы угрызения совести, после того как она покинула бы Фее, а эта женщина осталась бы там. Аравийку же просто отдадут новой хозяйке, ничего страшного. Зада вернулась.

— В бане ждут тебя, госпожа.

Скай кивнула и направилась в баню. Когда она вернулась, Зада уже приготовила одежды для путешествия.

Скай молча надела длинную кремовую рубашку, бежевую джеллабу, вышитую коричневым шелком и украшенную маленькими топазами, и мягкие туфли из сафьяна. У джеллабы был капюшон и широкие рукава. Прежде чем накинуть его на голову Скай, Зада расчесала длинные черные волосы госпожи, собрала их при помощи узких золотых ленточек в косу и застегнула золотистое газовое покрывало.

— Ступай к моему господину Кедару, — приказала Скай, — и скажи, что я прошу его разрешить мне из-за жары не надевать яшмак.

Зада послушно побежала выполнять приказание госпожи и через несколько минут вернулась с ответом:

— Господин сказал, что ты должна быть в яшмаке, пока не сядешь в повозку.

Только после этого ты можешь снять его, не раньше.

— Отлично, — сказала Скай, — найди госпожу Алиму и попроси ее зайти ко мне. Я хочу попрощаться с ней.

Зада снова помчалась с ее поручением и через несколько минут вернулась с Алимой. Скай отослала рабыню, приказав ей проследить за сборами к поездке.

— Думаю, она шпионит для Дагана, который докладывает о моем поведении Кедару, — сказала Скай.

— Он так ревнует тебя, — ответила Алима. — Следует ли тебе ехать туда, Скай? — Алима говорила по-французски, так что, если бы кто и подслушивал их, все равно ничего не понял бы.

— У меня нет выбора, Алима. Если бы на месте моего мужа был Осман, разве ты не попробовала бы помочь ему? Я не могу вернуться домой, зная, что Найл жив и в плену. Как буду я смотреть в глаза нашим детям? Лучше нам обоим умереть, чем вернуться, оставив его в рабстве.

— Ты так сильно любишь его, правда?

— Да, Алима. Я люблю Найла каждой своей клеточкой! Я не успокоюсь, пока мы снова не будем вместе и в безопасности.

— Будь осторожна, Скай, — попросила ее Алима. — Не делай ничего, пока не убедишься, что Кедар не схватит тебя. Он очень жесток, ты знаешь это.

— Да, — сказала Скай, содрогнувшись при воспоминании , о бастинадо. — Он жесток. И все же он может быть добрым. Посмотри на браслет, который он подарил мне, — такой милый. — Скай передала вещичку Алиме. — Ты ведь читаешь по-арабски, что на нем написано?

Алима взяла браслет и принялась тщательно осматривать его.