Все радости - завтра

— Тогда подождем, — сказал он Робби, и тот облегченно вздохнул.

— Что, Робби, вы думали, что я скомандую немедленно атаковать город, чтобы спасти свою жену? — Ему становилось лучше от уверенности, что он скоро увидит ее.

— В прошлом вы иногда вели себя несколько поспешно, милорд, — честно ответил Робби.

— Верно, Робби, Скай часто обвиняла меня в этом, но плен научил меня терпению. — Он лукаво улыбнулся:

— Ничего не могу гарантировать, потому что, оказавшись на родине, могу вернуться к старым привычкам. Робби хмыкнул:

— Ничего не знаю насчет Ирландии, но здесь мы должны прежде всего вызволить Скай.

Каюта вам понравится, а если что будет нужно, не стесняйтесь спросить. И, как вы говорите, подождем.

Днем Скай встретила Алиму в бане, и та шепнула ей, улучив минутку, когда ее не могли услышать банщицы:

— Твой муж бежал утром, он в безопасности — корабль далеко в море, госпожа.

— Слава Богу! — выдохнула Скай, и Алима дружески сжала ее руку.

— Осман сказал, что у принцессы истерика. Дей в ярости оттого, что столь дорогой раб смог беспрепятственно покинуть хорошо охраняемый дворец и никто этого не заметил.

Но его не смогли обнаружить и в городе. Это озадачило всех. Конечно, городская стража оказалась под подозрением — в следующие несколько дней вы не сумеете выбраться отсюда. Муж советует вам потерпеть.

Скай холодно рассмеялась:

— Я терплю с тех самых пор, как оказалась у Кедара, а следующие несколько дней будут тяжелее всего, Алима. И все же мой любимый Найл уже на свободе! Это снимает груз с моего сердца!

Алима снова пожала ее руку и тепло улыбнулась ей.

— Прогуляемся в саду после бани, — предложила она, — и ты расскажешь мне еще об этой сказочной придворной жизни.

— Конечно! — согласилась Скай. Она знала, как интересуют Алиму рассказы о дворе Елизаветы Тюдор.

Алима была француженкой по рождению, и больше всего ее интересовали роскошные одежды, которые носили придворные, мужчины и женщины. Скай несколько раз описывала ей все свои наряды и теперь, прогуливаясь под руку с Алимой по саду, беспокоилась о том, не вышли ли они из моды. Она поделилась этой мыслью с Алимой, которая восторженно хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Надеюсь, так, госпожа Скай! И тогда ты сможешь сшить совсем новые платья? Как это прекрасно!

Скай рассмеялась, и ее веселый смех привлек внимание блондинки, которая мерила шагами библиотеку Османа.

Женщина посмотрела сквозь оконную решетку в сад, и вдруг ее сердце учащенно забилось.

— Кто эти женщины в саду, господин Осман? — резко спросила она.

Осман оторвался от довольно сложного гороскопа, который он составлял в эту минуту, и выглянул в окно.

— Это моя жена и любимица моего племянника, Муна, которая дружит с моей женой.