Все радости - завтра

Наконец, вздохнув, она аккуратно сложила восточные одежды и начала натягивать юбку-брюки, шелковую блузку, чулки, ботинки, пояс с кельтской пряжкой. Некоторое время она чувствовала себя не очень уютно в них, кожа привыкла к гладкому шелку. Засмеявшись, она распустила волосы, расчесала их и заплела косу. Отражение в зеркале каюты сказало ей, что Скай О'Малли вернулась, и, отвернувшись, она открыла дверь и вышла на палубу.

— Добро пожаловать, миледи, — приветствовал ее Брэн Келли.

— Спасибо, Брэн. Как Дейзи?

— Отлично, и наш первенец, парень, тоже.

— Поздравляю, Брэн! Мне придется потрудиться, чтобы воспитать новую камеристку, но это ничего, главное, чтобы вы с Дейзи были счастливы.

— Вряд ли Дейзи вам позволит, да, впрочем, поспорите с ней сами об этом, — хмыкнул Брэн.

— Когда мы подойдем к кораблю Бурка, Брэн?

— Если продержится бриз, то через пару часов, не больше, обещаю вам, миледи.

Скай прошла на нос и там тихо стояла, подставив ветру лицо и не оглядываясь на город. Да, в этот раз Алжир оказался для нее другим городом, не тем городом счастья, в котором она жила с Халидом эль Беем. Тогда это был волшебный, цветной, прекрасный мир, полный любви.

Теперь же он жесток и страшен. Она никогда не забудет зрелища извивающейся в агонии Клер О'Флахерти. Скай глубоко вдохнула теплый морской воздух, стремясь выкинуть из головы воспоминания об этом городе: позади не найти ответа, ей нужно смотреть вперед, за горизонт, где ожидает ее муж. Она не могла дождаться момента, когда увидит его. Будь она уверена, что плавает быстрее, чем идет ее корабль, — она бросилась бы в воду и поплыла впереди. «Найл! Найл!»— звало ее сердце.

— Скай! Скай! — Тело Найла Бурка корчилось на постели в капитанской каюте.

 — Робби? Это вы, Робби?

— Я тут, парень. — Робби положил прохладную ладонь на воспаленный лихорадкой лоб Найла Бурка. На его собственном лбу появились морщины.

— Робби, где Скай? Где моя жена? — почти плакал Найл.

— Она плывет сюда, парень, — успокаивал его Робби, — она прибудет с минуты на минуту.

— Хочется пить, Робби, так хочется пить! — Найл снова заметался на постели.

— Вот, парень. — Роберт Смолл поднес к его губам кубок с вином:

Найл жадно припал к кубку, но через пару секунд его вытошнило в стоящий перед кроватью таз.

— Где мои конфеты, Робби? Они всегда помогали, когда мне было плохо.

— Их нет, милорд. Последние съедены несколько дней назад. Если бы мы знали, что в них, изготовили бы еще.

— И я не знаю, Робби. Говорил же, не знаю! Их делала старуха Раби, и Гамаль дал мне коробку перед бегством. Но что в них было — не знаю. — В голосе Найла чувствовались одновременно упрек и раздражение. Внезапно он погрузился в забытье.

Робби вздохнул: ясно, что лорд Бурк чем-то отравлен.