Все радости - завтра

 — И служанка помогла Скай залезть в воду.

— О да! — пробормотала Скай, чувствуя, как горячая благоухающая жидкость обволакивает кожу, успокаивает усталые мышцы.

— Восемь дней в тряской карете — это действительно трудно, — посочувствовала она Скай.

— Я бы немного полежала в воде, хотя бы несколько минут, — взмолилась Скай, и Миньона улыбнулась:

— Конечно, мадам! Я пока буду распаковывать ваши вещи, которые сложены в гардеробе. Надо найти для вас подходящее платье, в котором вы отдохнете несколько часов перед ужином, Я приказала принести для вас фрукты, сыр, хлеб и вино.

Вы ведь, наверное, проголодались? — И она удалилась в гардероб, уже не слыша благодарности Скай.

«Просто сокровище, — подумала Скай, — как мне повезло, что пришла Миньона». Она вздохнула и погрузилась поглубже в тепло ванны. Все-таки как глупы женщины, считающие ванну вредной для здоровья и обливающиеся духами, чтобы забить вонь грязного тела. Ванна — это дар небес, и ничто так не полезно телу, как вода и мыло.

— Вам не нужна компания? Скай даже не открыла глаз.

— Только не сейчас, Адам, — взмолилась она. — Я уже забыла, что такое настоящая ванна.

Его густой смех заполнил пространство комнаты — он знал, что она отказывается не из стыдливости или холодности. Просто именно сейчас ей не хотелось делить ванну с кем бы то ни было. На ее лице было написано наслаждение.

— Я уже распорядился, чтобы старина Гийом приготовил ванну и мне, но потом подумал, а вдруг ты будешь не прочь разделить ванну со мной, моя девочка. Тогда я вернусь, когда вымоюсь.

Приоткрыв глаза, она обнаружила, что его уже нет в комнате. Зачем это он собирался вернуться? И тут ее осенило: да ведь они две недели спали вместе в одной постели, но он практически не касался ее, только держал в объятиях, когда ей было страшно.

Адам — мужчина, и у него есть свои потребности, как и у нее. Он хотел ее, она знала это. Ей вовсе не нужно было смотреть ему в глаза или ловить его взгляды, чтобы понять это, — она слышала желание в его голосе. Она решила, что Адам — единственный мужчина, которым она не будет вертеть. Если он захочет ее — они будут спать вместе. Она улыбнулась, а потом вдруг слегка нахмурила брови, вспомнив, что после Кедара еще ни один мужчина не спал с ней.

Скай вздрогнула при голосе Миньоны.

— Д-да… — выдавила она, открывая глаза.

— Извините, мадам, — начала оправдываться Миньона, — я не хотела испугать вас.

— Ничего, ничего, — успокоила камеристку Скай, — я просто задумалась.

— О месье Адаме? — лукаво заметила Миньона. — Я знаю его с детства. О, он, как это говорится, formidable, magnirique! Un grand homme passionne! Он ваш любовник?

— Она будет моей женой, ты, длинноносая! — раздался с порога голос Адама.