Все радости - завтра

Скай села, наслаждаясь тишиной и покоем, чудесным ощущением гладких, надушенных лавандой простыней, мягкостью подушек из гусиного пуха. Камин потрескивал, и пламя бросало причудливые тени на потолок. Дверь в комнату Адама тихо распахнулась, и появился его силуэт. Она протянула руку, и он быстро подошел к ней.

Наклонившись, он задул свечу и забрался к ней в постель, заключив в объятия. Голова Скай оказалась на его плече, а ее ладони — на груди. Так они лежали некоторое время в полном молчании, и только ее пальцы перебирали жесткие волосы на его теле. Наконец она лукаво заметила:

— Сколько сердец ты разбил, о повелитель Ланди, с тех пор как мы были вместе в последний раз?

— Я никогда не вел счета, — серьезно ответил он, — но я действительно старался забыть тебя.

Забыть голубизну твоих глаз, нежность поцелуев, мягкость кожи. — Он начал поглаживать ее, как котенка, и Скай вздрогнула от наслаждения. В голосе Адама все отчетливее слышалась страсть:

— Но я не смог тебя позабыть, моя кельтская ведьма! Ты в моей крови, и теперь я никогда тебя не отпущу, Скай! НИКОГДА! Я буду защищать тебя, как свою собственность, ото всех, даже от королевы!

— Я больше никого и ничего не боюсь, Адам.

Я не боюсь, потому что судьба предназначила нам быть вместе, и мы будем такой парой! Самой Елизавете Тюдор будет трудно справиться с нами!

— Мы ведь можем остаться во Франции, Скай, — тихо сказал он. — Я женюсь на тебе независимо от того, согласится ли на это королева, и главное — до возвращения в Англию. Ведь если ей это не понравится, она постарается расстроить наш брак. И тогда Франция станет нашим единственным убежищем.

— А мои дети? — спросила она.

— Если мы останемся во Франции, то им придется приехать сюда.

Эван уже взрослый, у него свое имение, и, слава Богу, не слишком большое, чтобы англичане беспокоили его. Остальные могут жить с нами. Мурроу может учиться в Париже, как его отец, а его невеста пусть живет с нами до их свадьбы. Робина, хоть он и фаворит Елизаветы, нельзя оставлять ей. За его имением отлично присмотрит де Гренвилль, пока он не женится на его дочери. Да и Виллоу должна быть с нами. Больше всего могут потерять маленькие Бурки, но англичане все равно рано или поздно захватят их земли, как остальную Ирландию. Возможно, О'Малли удастся удержать земли до совершеннолетия твоего сына, но будет все-таки несправедливо, если Дейдра и Патрик будут оторваны от тебя, Скай. — Он нежно поцеловал ее. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, любимая.

— А что с моими обязательствами перед О'Малли, Адам? Я не могу их бросить. Я обещала отцу! Это была клятва на смертном одре!

— Но ведь прошло четырнадцать лет, Скай! Твои братья были совсем детьми, а теперь это взрослые мужчины. У Брайана уже собственные дети.