Все радости - завтра
Вот, не в меру любопытный старик, я в последний раз говорила об этом!
Он усмехнулся, достал из кармана трубочку и зажег ее:
— Не надо так горячиться, Скай О'Малли. Я ведь помню вас еще с тех времен, когда вы носили передничек и ползали на четвереньках по палубе папиного — да упокоит Господь его душу! — корабля.
— Отходим мы на отливе или нет? — вдруг спросила она, стараясь сохранить лицо. Давно бы пора старому Мак-Гвайру на покой, но она знала, что он умрет на борту своего корабля, как и ее отец.
— Если бы вы не были столь озабочены разговорами, то давно заметили бы, что якорь уже поднят и мы плывем.
— Спит. Мы договорились, что я управляю кораблем днем, а он — ночью. Она кивнула:
— Мудрое решение, учитывая, что мы должны обойти французов, испанцев, да еще и пиратов.
— Мы прибудем туда целыми и невредимыми, миссис Скай, — сказал он, уютно попыхивая трубочкой.
К вечеру они обогнули Маргейт Хед и вышли в Дуврский пролив. Утром они были в Ла-Манше, где дул легкий, но постоянный бриз, и весенний дождь и туман прикрыли их от обнаружения иностранными судами.
«Чайка», «Русалка»и эскорт вошли через Гибралтарский пролив в Средиземное море и повернули на север, устремившись к Бомон де Жаспру. Они уже несколько раз встречали другие суда, но сам вид эскорта отпугивал возможных врагов. По мере приближения к Бомон де Жаспру Скай даже начала мечтать о столкновении с пиратами — да обо всем, что могло отсрочить неизбежное: ее брак с незнакомцем.
— Мы бросим якорь в Вилларозе через полчаса, миссис Скай, — доложил Брэн Келли, появляясь в салоне, где она писала письмо Виллоу, подробно описывая свое путешествие.
— Спасибо, Брэн, — ответила она и повернулась к человеку, сидевшему в другом конце комнаты:
— Ну, Эдмон, значит, я доставила вас домой целым и невредимым, разве нет?
— Должен признаться, не люблю морских путешествий, — ответил он, — но это было великолепным, Скай. Правда, если бы мы пересекли Ла-Манш и проехали через Францию, оно закончилось бы раньше.

















