Всегда война Часть 10 (СИ)
Было видно, что он и сам нервничает и в нетерпении начинает чуть пританцовывать и явно не от холода.
В итоге не выдержав, Сохатый, нажав несколько кнопок связался уже с другим абонентом, судя по разговору, со своим коллегой, находящимся в штабе Северного флота, где, судя по рассказу, народ тоже был в нетерпении, и тоже нервничали в ожидании удара по противнику неизвестным, но очень мощным оружием, на которое, как уже все поняли, советское руководство делало основную ставку.
— О! Летит! — наконец-то громко даже крикнул Сохатый.
Это утро капитан Савельев не забудет никогда.
Со стороны востока прямо по небу, оставляя за собой яркий светящийся след, на огромной скорости, неслись быстро снижающиеся многочисленные огненные шары. Гул, шелест, грохот огромной, нечеловеческой мощи, силы космического масштаба, которую никто не способен остановить, заполонил все вокруг, заставив замереть всех. Первобытный страх перед чем-то божественным, неизвестным, но таким пугающим и неотвратимым буквально заставил замереть Савельева в ступоре, как во время первого боя.
Казалось, что огненные шары падают прямо на голову, как это всегда казалось во время бомбежек. Но они, осветив все вокруг, как будто рассвет наступил на несколько часов раньше, как маленькие солнышки, мелькнув над головами, оставив за собой черные дымные следы, скрылись за цепочкой вершин горного хребта, и буквально через пару мгновений там, на западе, в темноте полярной ночи замелькали зарницы взрывов.
А огненные шары все летели и летели, полностью покрыв небо черными полосами, мелькали над головами и уносились в сторону противника, которому никто сейчас не завидовал.
Наконец-то, после соответствующей задержки, до зрителей докатилась сильно ослабленная звуковая волна многочисленных взрывов и судя по монотонности, огненные шары методично разбивали какие-то важные цели в глубине обороны противника.
Все это светопреставление продолжалось всего несколько минут, но и этого хватило, чтобы произвести неизгладимое впечатление на всех присутствующих.
Сохатый, так же, как и все, с замиранием сердца смотревший на пролетающие по небу огненные болиды, наконец-то заговорил.

















