Замок княгини

Но хозяйка Шайтакана — не случайный человек здесь, и сам замок настойчиво даёт ей это понять. А обморок — это голова закружилась от волнения и духоты, всего лишь.

Нет, Кантана не жалела о своей «прогулке». И вообще, подвал-лабиринт тут устроен явно не для хранения вина и припасов.

Глава 25. Кантана и её болезнь

К приходу мужа самочувствие Кантаны успело ухудшиться. Князь же был ласков и готов к долгой и настойчивой любовной игре, а у неё осталось одно желание — отодвинуться, забиться в угол и чтобы её оставили в покое. Да, она понимала, что это неправильно.

Она не должна отказывать мужу в его законных требованиях.

Долг, её долг! Да, он суров. Сколько же у неё долгов!

Выйти замуж — долг. Спать с мужем — долг. Да-да, конечно, если сжать зубы и потерпеть, она сможет. Не так уж это и неприятно. К счастью, Дьян быстро понял её настроение.

— Ты обещала ждать меня и скучать. Передумала? — спросил он шутливо, хотя ему не очень удалось скрыть разочарование.

Она покачала головой. Разговаривать не хотелось.

— Устала? — он взял её за руку, — дорогая, что-то случилось?

— Ничего, — прошептала она, — все в порядке.

— Хотел бы я, чтобы ты не пыталась мне врать, — заметил он, и в голосе его скользнула льдинка, — всей правды можешь не рассказывать, но не ври.

Ей пришлось согласиться:

— Наверное, я устала.

— Устала вышивать? — тут же уточнил он с усмешкой.

Ей не хотелось, чтобы он уходил. Хотелось, чтобы обнял, это приятно. И чтобы просто спал рядом.

Он положил ладонь ей на щеку.

— А ты горячая. Ты больна. Демоны!

— Нет, я не больна! — отчего-то ей хотелось возражать.

— У тебя жар, — повторил князь, — я сейчас позову Джелвера, пусть посмотрит. Ты простудилась? Болит горло? Ты ведь сегодня даже на стену не ходила, правильно?

Он знал, куда она не ходила. Интересовался, ему доложили.

— Правильно, — она закрыла глаза, — может, я и простудилась, немного. Ничего не болит. Можно, я посплю?

Пол в подвале был холодным, да. Но неужели она действительно могла простудиться?

Джелвер скоро пришёл, Кантана слышала, как он говорил с Дьяном. Должно быть он осматривал её магическим кубиком, потому что она не ощущала прикосновений, проваливаясь постепенно, как в перину, в мягкое забытьё.

Голова кружилась, и её качало, как на волнах, становилось то жарко, то холодно, и она дрожала, стуча зубами. А потом снова — дуновение тёплого ветра, почти горячего, и дышать становилось тяжело. Странно, раньше она никогда не болела так.

— Похоже на простуду, — говорил Джелвер, — но я чувствую сопротивление магическим воздействиям. Именно сопротивление.