Замок княгини

— Кольцо моего деда, — она показала на его руку. — Оно необходимо. Без него я… — Кантана запнулась, и мысленно извинилась перед Провидением за вопиющую ложь, к которой собралась прибегнуть, — может случиться ещё одно землетрясение, которое достигнет побережья Итсваны, и я не решаюсь предполагать, что уцелеет.

Ведь если признаться, что без кольца ей не разобраться со своими кровными возможностями, Лиссар ещё посомневается, соглашаться ли, и как скоро.

Рушатся прибрежные скалы. Громадные, пенные валы терзают беззащитные берега.

Оседают, сползают в волны прибрежные стены и башни Изумрудного замка. Эта картинка во всей своей ясности промелькнула в сознании Кантаны и заставила её содрогнуться, и пожалеть о жестокой выдумке…

Император тоже побледнел.

— Нам известна эта важность артефакта. А также то, что доверять его соддийским князьям недопустимо, — сказал он.

Снова — глаза в глаза, стенка, стенка развеялась.

— На твоей руке он бесполезен, государь, — пояснила Кантана, теперь совершенно искренне, — и у соддийских князей тоже был бы бесполезен.

Теперь лишь я могу владеть им, как мои дед и бабушка. Потом — мои дети. А я всегда сделаю всё для процветания Шайтакана и Итсваны. Тем более что поместья моего брата большей частью на побережье. Отдай мне кольцо, государь.

— Хорошо. Вот, возьми, если так, — Лиссар протянул ей кольцо, она надела его на большой палец, так же, как на портрете у бабушки Аурики.

— Благодарю. Мне ещё нужен лир Вейр.

— Непосвящённый маг Вейр — преступник с непонятными намерениями.

— Мне он нужен, государь. Пусть на него наденут путы и противомагические браслеты, а мне отдадут ключи.

— Хорошо, княгиня. Так и быть, — Лиссар стал на диво покладист.

Кантана не слышала подвоха — император не лгал, не хитрил. Он вызвал секретаря и передал приказ. Собственно, это было всё. Правда, покинув кабинет, Кантана ещё немного поговорила с императрицей, и обе легко удержались в границах сладкой придворной любезности, хотя Игиления и казалась слегка ошалевшей.

Правда, в конце заметила:

— Может быть, тебе не следовало так скоро отвергать обычаи хотя бы ради матери, моя княгиня? Ведь она сама повязала тебе платок!

Тут уже Кантана не удержалась:

— К сожалению, не всё в моей власти, государыня. Жаль, если мне придется реже навещать мою любимую Итсвану. Однако мы можем чаще приглашать вас с государем к себе, как и мою мать, разумеется. И заверяю, у нас гостям позволяется одеваться так, как они того желают.