Замок княгини

Постарайся не пугаться, иначе брошу тебя в море, выловлю и снова брошу! Поняла?

— Ты сошёл с ума, Младший Дьян? — поразилась Мантина.

«Покажи ей ты. Пожалуйста».

«Нет. Только Дьяну решать…»

Ардай посмотрел ей в глаза.

«Мантина. Прошу тебя. Давай сделаем это. Надо разобраться и понять друг друга. Дальше всё лишь больше запутывается».

«Ладно. Чего уж теперь», — без восторга, но согласилась соддийка.

Она встала, улыбнулась Кантане и направилась к выходу.

— Пойдём и мы, — Ардай протянул Кантане руку.

Ветер снаружи уже не казался таким жгуче-холодным.

И вообще, Кантана теперь чувствовала себя хорошо, но всё равно она что есть силы вцепилась в руку парня. Мантина отошла подальше, остановилась напротив, на каменистом пятачке, окружённом скалами, и…

Кантана не заметила, как именно это произошло, но вдруг на месте женщины она увидела дракона. Серую драконицу. Не слишком крупную, изящную, и вообще, красивую. Но…

Сердце Кантаны перестало биться, и дышать она перестала, застыла статуей. А драконица раскрыла крылья, взлетела, сделала круг высоко в небе и вернулась на прежнее место.

Ардай больно стиснул Кантане руку:

— В море тебя швырять, или так обойдёшься?

И она поняла, что снова дышит. А драконица так же, в мгновение ока, стала Мантиной.

Потом они вернулись в маяк. Мантина, ни слова не говоря, опять приготовила травник, нарезала остатки хлеба и сыра, и все расселись у печки.

— И ты тоже? — Кантана нерешительно взглянула на Ардая.

— Я думал, ты уже поняла, на ком летала в Хаддард, — хмыкнул тот. — И я, и дядя, и Джелвер, и все, кого из наших ты видела за столом.

— Да?.. Ах, да… конечно, — Кантана закрыла лицо руками и сидела так некоторое время.

Юта, кстати, не разделяла смятения хозяйки — она тут же свернулась на её коленях и сладко задремала.

— Ты только помни, что никто из нас не кусается, — добавила Мантина, — обе наши сущности добры и миролюбивы, — попробовала она шутить, при этом тревожно поглядывала на Ардая.

Он успокоил её кивком — всё нормально, дескать.

— Знаете, я тут вспоминала наш первый визит к императору, — прикончив свой травник, заговорила Мантина. — В кабинете у императора был Вейр.

Княгиня, ты всё помнишь? Вы поговорили. Вейр сказал тебе, чтобы ты ничего не меняла в одежде, ничего не снимала и не надевала. Мне это показалось странным! Помнишь, ты уронила свою подвеску с шадом, и подняла её с пола? — она обращалась к Кантане, но говорила, в основном, для Ардая. — Ты ничего и не меняла в одежде, кроме того, что вернула на место подвеску. Скажи, ведь Вейр почувствовал бы, в подвеске ты или нет?

— Конечно. Это даже я почувствовал бы! — ответил вместо Кантаны Ардай.