Записки человека долга

– Между прочим, девчонка не какая-то там, так что учтите.

– Учту, – пообещал я. – Из приличной семьи, а?

– Из очень приличной. Как ваша работа?

– Работаю помаленьку.

– То-то что помаленьку.

– А поспешишь – людей насмешишь, – сказал я.

Вернулся к своей незнакомке и преподнес ей бокал. Незнакомка пригубила, не сводя с меня глаз. Интересно, к чему милой девочке из очень приличной семьи шататься по вечернему кабаку не самого высшего разряда?

– У вас красивые глаза, – сказал я. – Коралловые губки. И вообще вы прелесть.

– Вы уже теряете голову?

– И заодно способность соображать, – сказал я.

 – Никак не могу сообразить, чем привлек ваше внимание.

– Мне же скучно, – напомнила она.

– Аргумент веский. Кто вы?

– Это уже не по правилам, – засмеялась она. – Я могу оказаться… ну, хотя бы шведской принцессой.

– Ваше высочество, – сказал я почтительно, – но я-то могу оказаться Синей Бородой или людоедом. Не боитесь?

– Нет. Вы на негодяя не похожи. Я разбираюсь в людях.

Родная, мысленно воззвал я к ней, знала бы ты, какие люди отправлялись в Края Великого Маниту как раз оттого, что переоценили свое умение разбираться в людях…

– Ну, если не похож… – сказал я.

 – Позволительно ли мне будет, ваше высочество, узнать ваше имя?

– Адам. Журналист. Буду писать о ваших чудесах и странностях. Меня послали, потому что я страшно люблю загадки.

– Загадки… – протянула она с непонятной интонацией. – Вы давно в городе?

– Сегодня приехал. Что у вас обычно показывают туристам?

– Я вам покажу Могилу Льва, – сказала Алиса. – Это…

– А посмотреть хотите?

Ситуация создалась странная. Шла явная игра, мы оба понимали, что идет игра, понимали, что другой это чует… Но это же прекрасно, что началась игра, что на меня кто-то вышел! И я сказал:

– Тогда идемте, – сказала она.

У нее был мотороллер, старенький, но резвый. Вела она быстро и умело. Мы промчались по ночным улицам, пронизанным многоцветием неона, метеориты огненными росчерками проносились над крышами и сгорали, таяли. Казалось, на небе нет уже половины звезд – они осыпались роем осколков, пригоршнями раскаленной пыли.

Город остался позади, за нашими спинами, дорога шла в гору. В луче фары мертвым холодным светом вспыхивали дорожные знаки.

По всем канонам жанра дорогу сейчас должна загородить машина с погашенными фарами, и из нее полезут хмурые асоциальные типы с ручными пулеметами наперевес. Эх, если бы…

Вот и памятник. Лев распростерся на вершине горы, уронив косматую голову на правую лапу, а под левой смутно различалась рукоять меча – я знал, что он сломан.

Лет семьсот назад рыцари графа Раймонда Гервенского убили здесь Ралона, бывшего бочара, поднявшего восстание и провозглашенного королем.